Лорд Системы 21

— Как бы ни была крепка твоя защита, к любому замку можно подобрать ключ. Рано или поздно это удастся, — утверждаю я. — И орки будут делать всё возможное, чтобы достичь желаемого. Для них это естественно. Для них это норма! Они погибнут, но сокрушат нас. А не справятся они, так придут те, что идут за ними.

Что я хотел всеми этими словами сказать?

А то, что в мире Системы мы больше не одни.

Ловелас не хочет, чтобы люди страдали от его творений. Он стремится приносить людям счастье, делать их жизнь проще, оберегать, а не калечить.

Это понятно.

Вот только без его помощи Спарта вполне может разделить судьбу игроков из Междуречья. Не орки, так кто-нибудь другой придёт и станет для нас непреодолимой преградой.

Я же всеми силами стараюсь подобного не допустить. Мир Системы опасен, и я, как Лорд, обязан использовать все доступные средства.

Ловелас и его гений нужны Спарте, чтобы сделать очередной шаг вперёд. Мне нужна его помощь в создании не только щитов и доспехов, но и столь же грозного оружия!"

"— Чтобы защитить людей от угроз извне… чтобы Спарта жила и развивалась дальше — мне нужен твой талант, — протягиваю я руку к мужчине.

Ловелас молчит. Я и не жду немедленного ответа.

Понимаю, что сейчас всё мировоззрение мужчины сталкивается с суровой действительностью.

И в этой битве холодного рассудка и приверженности идеалам будет лишь один победитель.

И я готов подождать, пока не определится исход этого противостояния.

* * *Неделя. Именно столько времени потребовалось Ловеласу, чтобы вновь запросить беседу со мной.

Всё это время мужчина трудился наравне с волонтёрами, общаясь с пациентами, оказывая им всестороннюю помощь.

Ловелас воочию увидел неприглядную сторону мира Системы. Не чудо рунной магии, не войны между фракциями ради власти и ресурсов, а просто… бессмысленную жестокость.

Ведь оркам безразличны власть, ресурсы, земли и всё прочее. Им нужна война. Сама по себе война.

Смерть и хаос — первостихия зеленокожих.

Для нас это выглядит совершенно нелогичным безумием. Но такова суть чатлан.

Они другие. Они не такие, как мы. И как мы не в состоянии понять их, так и им не суждено понять людей.

Это открытие оставило глубокий след в душе Ловеласа. Наверное, он впервые столкнулся с чем-то, что не поддаётся его пониманию.