Лорд Системы 16

Я первым вхожу на землю самой смерти. Первое, что я сразу же отмечаю, это пробирающий до костей студёный воздух.

Из моего рта вырываются облака пара. Это не просто холод зимы. Нет, это что-то потустороннее. Что-то жуткое, что-то неосязаемое.

Смерть.

Мы шагаем по внутреннему двору, осматривая замок изнутри. Он абсолютно безмолвен. Здесь не происходит ничего.

Мёртвый замок и вправду… мёртвый? По крайней мере, я так думаю ровно до того момента, как мне на плечо садится ворон.

Мёртвый костяной ворон.

А я же замечаю мелочи, на которые не обращал внимания до самого последнего момента.

У стен ровными рядами стоят животные. Уже мёртвые животные, в чьих пустых глазницах полыхает изумрудное пламя. Они, словно на параде, встречают нас с Чёрти-что.

Здесь можно заметить и снежных барсов, и летучих мышей, и разномастных птиц, и даже несколько буйволов.

У самого донжона нас встречают люди.

Они без прежней агрессии совершенно спокойно отворяют нам ворота, склоняя головы.

И вот, мы оказываемся в самом сердце замкового комплекса. В главном зале, больше напоминающем тронный.

Слева и справа от нас, в виде почётного караула, стоят двадцать гигантов в балахонах, ростом этак под три метра каждый.

И где спрашивается, лич только таких раздобыл⁈ Неужто где-то в горах обитали настоящие титаны?

Я не вижу ни лиц гигантов, ни оружия, ни доспехов"

"Не могу я различить и их фигуры, чтобы понять, кто это такой скрывается под плащами.

В самом же конце зала, на фоне невероятно красочного витража располагается трон. Костяной трон. Кажется, что он создан из нескольких сотен скелетов, что людей, что животных, что любой другой живности.

Ассиметричный, уродливый, пожелтевший трон всём своим видом словно заявляет о неизбежности смерти.

А на троне восседает мужчина.

С совершенно невзрачным лицом, с зелёными глазами, идеально выбритым лицом и седыми волосами.

Он одет в чёрный камзол, рукой он подпирает подбородок, а на один из подлокотников трона опирается жезл из обсидиана или какого-то другого чёрного матового минерала.

При нашем появлении его лицо остаётся всё тем же. Постным и скучающим.