Лорд-разбойник

 — Голубые глаза герцогини гневно сверкали.

Перл, как бы извиняясь, улыбнулась мачехе.

— Вы меня не поняли. Я ведь сбежала, так что я не могла взять свою карету — она слишком заметная. Мне пришлось воспользоваться почтовым дилижансом.

Обелия поморщилась, Перл же поспешила продолжить:

— Пока я ехала, у меня было время обдумать свое положение, и я поняла, что вела себя глупо. Поэтому после первой же ночевки в придорожной гостинице я решила, что мне лучше вернуться и не заставлять вас понапрасну волноваться.

Перл снова улыбнулась отцу, и тот обнял ее за плечи.

— Ехать одной так далеко очень опасно, моя жемчужина, и я несказанно рад, что с тобой ничего не случилось.

— Мой дорогой, неужели ты готов простить ее?! — воскликнула герцогиня. — Подумай, в какое неловкое положение она тебя поставила! Ты уже отправился в Брайтон, а дочь заставила тебя вернуться. Она провела ночь в придорожной гостинице — одна, даже без своей горничной! Неслыханно! Если об этом станет известно, ее репутация погибла.

«Как хорошо, что мачеха даже не подозревает, как на самом деле все было», — подумала Перл не без ехидства.

— Гостиница была очень приличной. Она называлась «Собака и заяц». — Перл назвала место, где они всегда останавливались, когда ездили в Оукли. — Меня там все знают, и мне любезно предоставили служанку. — Перл снова повернулась к отцу. — Я обманула Хетти, чтобы она не смогла меня выдать. Я боялась, что если возьму ее с собой, то она станет меня отговаривать… Хетти сказала мне, что ее уволили, но на самом деле она не сделала ничего плохого.

Перл очень не хотелось лгать отцу, но она считала, что на сей раз цель оправдывает средства. И ее слова возымели действие. Герцог кивнул и проговорил:

— Конечно, мы ее оставим, она же ничего не могла поделать. Да-да, мы не можем считать ее виноватой.

Стараясь не смотреть на герцогиню, Перл сказала:

— Спасибо, отец.

— Больше не повторится? Еще бы! — воскликнула Обелия. — У нас теперь одна задача — пресечь любые слухи, чтобы спасти твою репутацию.