Лорд-разбойник

Хотелось бы увидеть лицо этого самонадеянного дворецкого, когда там, где лежало серебро, он обнаружит его визитную карточку. Но что, черт побери, делать с девушкой?"

"Когда он вернулся домой, Пегги посмотрела на него с улыбкой. Люк всю дорогу убеждал себя, что она его не привлекает, что он всегда предпочитал умных женщин, но он прекрасно понимал, что обманывает себя — конечно же, его влекло к этой девушке.

Тут она поняла, что он пришел один, и улыбка ее померкла.

— Хетти не было в доме у Маунтхитов.

Пегги стиснула зубы. Вид у нее был испуганный и одновременно смущенный, и Люк вдруг почувствовал, что ему хочется заключить ее в объятия и утешить. Усилием воли он подавил это желание и, как бы выражая сожаление, снова пожал плечами.

— Я… я была уверена, что вы найдете ее, — запинаясь, пробормотала Перл. — О Боже, что мне теперь делать? Без Хетти я не знаю, куда идти…

— Может, утром нам повезет больше, — проговорил Люк, пытаясь успокоить девушку.

— Утром? — переспросила она. Тяжко вздохнув, Люк пояснил:

— Если вы не знаете, куда вам идти, то вам придется провести ночь здесь. Другого выхода я не вижу.

Глава 3

— Провести ночь здесь? — в ужасе проговорила Перл. Она намеревалась произнести эти слова тоном крайнего возмущения, но на деле получился какой-то жалкий писк.

— Пегги, здесь вы будете в полной безопасности, уверяю вас.

И все-таки она покачала головой:

— Нет, я не должна… Господи, где же Хетти? Перл полагала, что горничная дочери герцога Оукшира была хорошо известна среди прислуги всех аристократических домов, поэтому, возможно, Хетти также назвалась другим именем. Они это не обсуждали, а разлучили их сразу же, как только они вошли в дом Маунтхитов.

Перл вдруг пришло в голову, что Хетти наверняка вернулась домой, как только обнаружила, что ее хозяйка исчезла.

В этой ситуации, конечно же, разумнее всего отказаться от своего плана и вернуться в Оукшир-Хаус до того, как разразится скандал. Хетти оказалась права, хотя Перл нелегко было в этом признаться. Она представила, что скажет мачеха, и на ее лице появилась гримаса отвращения.