Лорд-разбойник

 — Я всегда старалась быть самостоятельной, Люк. Но я хочу, чтобы ты понял: я сумею измениться. Во всяком случае, попытаюсь.

Люк наклонился и поцеловал ее. Затем с улыбкой сказал:"

"— Дорогая, даже не пытайся измениться, умоляю. Ты нравишься мне именно такой.

Она внимательно посмотрела на него.

— Неужели, Люк? А я только что собиралась сказать то же самое о тебе.

— У нас с тобой общие цели, именно поэтому все у нас будет хорошо. Ты согласна?

— Да. И в данный момент моя цель — как можно быстрее выйти за тебя зэмуж.

Он ответил ей еще одним поцелуем, и этот ответ был красноречивее любых слов.

Прошло три недели с того дня, как Люк и Перл обменялись клятвами в увитой плющом часовне в Оукшире — в день ее совершеннолетия. Люк сам настоял на этой дате — с тем чтобы Перл сохранила за собой свои наследственные владения. Герцога удивила его вторая просьба, но он тем не менее охотно согласился.

Из церкви они шли по дорожке, усыпанной лепестками роз, при этом Люк держал у сердца ее руку в белой кружевной перчатке.

— Спасибо тебе за все, папа. — Перл поцеловала отца в щеку. Потом она повернулась к герцогине, чтобы и ее поцеловать. — И вам спасибо… мама.

Герцогиня от удивления захлопала ресницами, но все же улыбнулась.

— Я всегда старалась, чтобы тебе было хорошо, Перл. Хотя и знаю, что у нас бывали разногласия. Надеюсь, теперь мы наконец-то станем подругами.

— И я надеюсь, — совершенно искренне ответила Перл, хотя очень сомневалась, что подобное возможно.

Люк наклонился и подхватил на руки стоявшего рядом с герцогиней маленького мальчика.

— А ты, Эдвард, еще не задумывался о наследниках? Не успеешь оглянуться, как тебе тоже придется выбирать себе жену.

Мальчик хихикнул.

— Мама говорит, что меня следует называть лордом Морхейвеном, но вы можете называть меня Эдвардом. Мы ведь теперь… братья, не так ли?

Перед тем как опустить мальчика на землю, Люк взъерошил ему волосы.

— Конечно, Эдвард. Я всегда мечтал иметь брата. Думаю, мы сможем весело проводить время вместе.

Наконец Люк усадил Перл в карету. Как только дверца закрылась, а колеса кареты зашуршали по гравию, Люк обернулся к своей молодой жене.