Лорд-разбойник

 — Похоже, мне здесь понравится.

Убедившись, что Рифля будет в безопасности и хорошо накормлен, Люк отправился в Лондон. Хотя утром ему предстояло драться на дуэли, на сердце у него было легко. В город он приехал почти в полночь, но приказал кучеру ехать не домой, а остановиться возле дома Маркуса.

Маркус, только что вернувшийся с какого-то бала, встретил его в холле.

— Хорошо, что ты заехал, Люк. Мы еще не обсудили детали дуэли. Значит, встречаемся в шесть? Все как договорились?

— Если только у тебя нет других известий от секундантов Беллоусворта.

Они сидели в библиотеке и попивали бренди из запасов Маркуса.

— С вечера среды Рибблтон больше не появлялся. Я все еще считаю, что ты сглупил, Люк. Даже если ты не собираешься убивать Беллоусворта.

— Мне бы очень хотелось прикончить его, но я дал слово не делать этого. И подозреваю, что дуэль пойдет этому слюнтяю на пользу — если только он не привезет с собой свою мать.

Оба рассмеялись. Потом Маркус предложил:

— Почему бы тебе не остаться у меня на ночь? Можем немного поболтать, перед тем как идти спать.

Возвращаться в Хардвик-Холл Люку не хотелось, и он охотно принял предложение друга. Они приятно проводили время, вспоминая разные дуэли и годы учебы в Оксфорде.

— Ты не знал, что я тебе завидовал? — неожиданно спросил Маркус. — Тебя никогда не волновало, что может с нами случиться, если нас поймают. А вот я все время думал: что скажет мой отец, если узнает о наших проделках? Наверное, очень удобно, когда твои родственники живут далеко.

Люк в задумчивости посмотрел на друга. Он знал, что завтрашняя дуэль окончится ничем, но никогда и ни в чем нельзя быть до конца уверенным… Возможно, этот разговор с другом — их последний разговор.

— Ты, Маркус, даже не представляешь, как далеко. По правде говоря, у меня никаких родственников не было. Поэтому я завидовал тебе.

— Не было?.. А как же твой дядя в Италии и тетя Лавиния? Признаюсь, я иногда подозревал, что ты от меня что-то скрываешь, но…

— Очень многое скрывал.

Он боялся, что друг его осудит, но Маркус слушал как завороженный, а потом засыпал Люка вопросами."

"— Значит, тебе никогда ни перед кем не приходилось отчитываться? — Похоже, теперь Маркус завидовал Люку еще больше, чем прежде.