Лорд-разбойник

"

"— Я с самого начала понял, что вы принимаете мои ухаживания из послушания родителям. Но если бы я знал, что вы любите другого… — Маркиз все еще пребывал в нерешительности.

— Моя мачеха может быть очень настойчивой, — сказала Перл.

Лорд Беллоусворт кивнул:

— Да, я тоже это знаю. Она такая же настойчивая, как моя мать. Но если вы любите другого, ваше согласие все же было неразумным поступком.

«Похоже, лорд Беллоусворт не так уж глуп», — промелькнуло у Перл. Она с удивлением посмотрела на маркиза.

— Да, теперь я это поняла, милорд.

Перл ожидала, что маркиз обрадуется, но он встал и начал расхаживать по беседке.

— Боюсь, что уже слишком поздно, — проговорил он наконец. — Все подготовлено. Он одурачил вас так же, как одурачил нас всех. Я очень надеялся, что не мне придется говорить вам об этом, но лорд Хардвик занимался… незаконной деятельностью.

— Я это знаю, — сказала Перл, глядя прямо в глаза маркиза.

— Знаете? И все равно любите его? — Он был поражен.

— Люк изменился, уверяю вас. Да, он совершал дурные поступки, но только по крайней необходимости. И к этому его вынудил… родной дядя.

— Его дядя?

— Не всем об этом известно, но человек, которого мы все знали как лорда Хардвика, получил этот титул, убив своего брата. Он покушался и на жизнь своего племянника, нынешнего лорда Хардвика, но мать спасла сына и спрятала его.

— Миледи, что вы говорите?! Как такое может быть? Человек, которого столько лет принимали в свете, столп общества — убийца? А если это правда, то как могло случиться, что никто ничего не узнал?

— Так пожелал принц-регент. Вы можете расспросить моего отца, поскольку он знаком со всеми подробностями этого преступления. Впрочем, как и я.

— О Боже! Какая ужасная новость! Я должен был заподозрить: что-то не так. А теперь вы говорите, что вы его любите! — Маркиз метался по беседке, в отчаянии заламывая руки.

— Милорд, о чем вы говорите? Почему вы считаете, что эта новость так ужасна? Все случилось более двадцати лет назад.

Он наконец-то остановился и проговорил:

— Нокс, дядя лорда Хардвика, сейчас в Лондоне. Это он сказал мне, что лорд Хардвик — вор, тот самый Святой.

Перл похолодела, но тут же взяла себя в руки.

— Вы говорите, что он в Лондоне? — спросила она. — Сейчас? — Так вот почему арестовали Рифлю.