Лорд-разбойник

Перл по-прежнему молчала. Обелия же пристально взглянула на нее и проговорила:

— Если ты все еще настаиваешь на своей невинности, я позову прачку, которая услужливо показала мне, в каком состоянии были твои простыни на следующее утро.

Перл старалась не выдать своих эмоций по поводу последнего заявления мачехи, однако про себя она употребила несколько весьма крепких выражений. Как же она могла так сглупить? Она совершенно не подумала о такой компрометирующей детали, как простыни.

— Словом, у меня достаточно улик, чтобы настаивать на твоем замужестве, — закончила герцогиня.

— Нет-нет, прошу вас!.. — в ужасе воскликнула Перл. Она знала: если отец об этом узнает, он потребует, чтобы Люк женился на ней.

Обелия с усмешкой смотрела на Перл — она была уверена, что падчерица капитулировала. Но Перл решила, что без борьбы не сдастся.

— Позвольте вас спросить, ваша светлость, почему вы выбрали именно этот момент? Ведь вы знали обо всем уже несколько недель, не так ли?

Обелия на мгновение смутилась, но тут же взяла себя в руки.

— Когда я узнала о твоем недостойном поведении, я подумала, что ты сделала это мне назло, то есть намеренно выбрала человека без всякого положения, дабы любой ценой избежать замужества.

Перл стало не по себе — ведь Обелия в каком-то смысле была права.

— Исчезновение мистера ди Санто подтвердило мои подозрения, — продолжала герцогиня. — Но я решила промолчать, я надеялась, что какой-нибудь подходящий жених все же изъявит желание жениться, несмотря на то, что невеста… немного подпорчена.

— Я не считаю себя подпорченной, — заявила Перл.

— Но многие мужчины подумают именно так. Только лорд Хардвик мог бы сделать вид, что ничего не произошло, — да и то ввиду приличного приданого. У него весьма практичный склад ума.

— Вы хотите сказать — корыстный склад ума? Герцогиня улыбнулась.

— Все равно из этого ничего не вышло. Принимая во внимание последние события… Твой отец сказал, что все уже почти улажено.

Мысли Перл путались, в висках же стучало так, будто в голове у нее отчаянно билась какая-то птица. Она не могла позволить, чтобы Люка заставили жениться на ней — ведь он презирал ее. И он, конечно же, подумает, что она призналась родителям в их связи именно с этой целью.

— Ваша светлость, не говорите отцу. Я готова уступить вам Фэрборн, если это то, чего вы хотите.