Лорд-обольститель

Видимо, разморило от тепла очага… от еды… от вина… наверное. Веки как будто налились свинцом. Я отчаянно боролась со сном.

— Вижу, вам хочется спать, — послышался голос Марты. Казалось, он доносится откуда-то издалека. Я с удивлением увидела ее лицо совсем рядом с моим. Оно пристально смотрело на меня и улыбалось.

— Это все вино, — продолжал голос. — Оно нагоняет сон. Вы, наверное, устали от путешествия. Это ничего… Поспите немного, отдых вам не повредит.

Это было очень странно. Еще полчаса назад я не чувствовала себя уставшей, кроме того, было еще совсем не поздно… Конечно же, я веду себя крайне невежливо по отношению к хозяйке, которая так старалась мне угодить…

Что-то происходило совсем рядом, но я никак не могла понять, что именно… Какие-то голоса… шаги.

Я пыталась бороться с неодолимой сонливостью. Где-то в глубине сознания родилась мысль: это Жак, он вернулся с экипажем. Так скоро… или это мне снится?

Спать… спать… комната стремительно удалялась… а кто-то был рядом, совсем близко, и держал меня за руки.

Я почувствовала, как меня поднимают… Затем провалилась в черную пустоту.

* * *Проснувшись, я не могла понять, где нахожусь. Незнакомая комната. Я лежу в кровати… полностью обнаженная, с распущенными волосами.

Пытаюсь приподняться, но сильно кружится голова. Все вокруг плывет… Скорее всего, мне снится дурной сон. Или… нет… Где я? Как я сюда попала?

Я предприняла еще одну попытку подняться.

Глаза уже привыкли к полумраку, так что можно было разглядеть окно с решеткой и очертания мебели.

Борясь с дурнотой, села на постели.

Тут же меня обхватили сильные руки и чей-то голос произнес:

— Кейт, моя прекрасная Кейт…

Я знала этот голос, хорошо знала. И так часто думала о нем… Да, мне, конечно же, снится кошмар.

А в следующее мгновение он опрокинул меня на спину и навалился сверху. Я закричала, не веря до конца в реальность происходящего. Весь этот ужас, конечно же, не более чем страшный сон… Нужно проснуться, как можно скорее проснуться!

И тут послышался его торжествующий смех.

Это и в самом деле был барон. Он овладевал мною свирепо и страстно, как, должно быть, врывались в осажденный город его предки-викинги. В то же время эта дикарская свирепость каким-то образом сочеталась с предупредительной нежностью вполне цивилизованного человека.

Судя по всему, он уже давно намеревался это сделать, и я, если по правде, знала об этом… обреченно боялась… в ужасе ожидала… и — позор мне — почти хотела этого.