Лорд-обольститель

 — Но мы так хотели преподнести сюрприз.

— Это необычайно радостный сюрприз. Я счастлива вас видеть. Просто…

— Мы понимаем, — успокоила меня Клэр. — Ты расскажешь нам, когда захочешь. Пока что нас это не касается. У тебя есть мастерская, и ты такой известный художник. Ведь именно об этом ты мечтала, Кейт, не правда ли?

Отец смотрел в мою сторону так, будто на моем месте вдруг оказался совершенно незнакомый человек. Я подошла и, взяв его руку, поцеловала ее.

— Прости, — проговорила я. — Это было нечестно. Быть может, следовало рассказать.

— Ты хочешь сказать, что…

— Пожалуйста, не будем об этом. Быть может, позже. Но не сейчас. Ах, отец, я так рада, что ты счастлив и что у тебя есть Клэр!

— Клэр — замечательная жена.

Я потянулась к Клэр, взяла ее за руку, и мы замерли, прижавшись друг к другу.

— Пожалуйста, пойми, — повторила я. — Я к этому не стремилась. Это… просто случилось. В Николь я нашла настоящего друга.

Отец сжал кулаки и тихо произнес:

— Это был этот человек… барон?

— Отец, пожалуйста… давай не будем ворошить прошлое.

— Он много для тебя сделал. Так, значит, это все потому…

— Нет, нет, это совершенно не так! Возможно, я смогу поговорить с тобой обо всем… но не сейчас.

— Кендал, дорогой, — ласково произнесла Клэр, — не заставляй Кейт страдать. Представь себе, через что ей пришлось пройти… а теперь еще наш неожиданный приезд.

"— Да, и я уверена, станет художником. Он любит возиться с красками и хорошо чувствует цвет. Я назвала его Кендал… так, на всякий случай.

Отец нежно улыбнулся и крепко сжал мою руку.

— Ты не обратилась ко мне, — произнес он. — А ведь это я должен был тебе помочь.

— Я собиралась… Скорее всего, так и поступила бы, если бы не встретила Николь.

— С этим я согласен. А теперь хочу познакомиться с малышом, Кейт.

— Познакомишься.

— Кендал Коллисон, — пробормотал он. — Возможно, он понесет дальше наш факел.

* * *Они с Клэр провели в нашем доме три дня.

Оправившись от шока, отец воспринял возникшую ситуацию так же философски, как и свою подступающую слепоту.

Он больше не задавал щекотливых вопросов.