Лорд, который влюбился

И опять скептицизм в глазах! Будто… Да нет, не мог он помнить, что сейф оставался закрытым!

– Хочу посмотреть на иглу немедленно, – в итоге заявил Рэйн. – Подожди здесь, сейчас умоюсь и пойдем.

Когда мы вышли из палаты, удача оставила снова – буквально нос к носу столкнулись с Аларсом. Мастер-магистр, увидав нас, вскинул брови. Следом прозвучало:

– Рэйнер? Ты как? У тебя все хорошо?

Замещающий преподаватель заверил, что все в порядке, но Аларс продолжила:

– И куда ты собрался? Ведь лекарь тебя, как понимаю, еще не осматривал?

– Со мной все замечательно, – ответил Рэйн с поклоном.

Мастер-магистр шумно вздохнул…

– Мы хотели сообщить твоему отцу, – заявил он. – Но все же не стали. Решили подождать еще немного.

Рэйн перспективу «кляузы» главе Ковена точно не рассматривал, и аж приосанился. А ректор добавил:

– Просто сам пойми, случай странный. Обморок, и явно непростой, причем без каких-то видимых причин. – И уже мне: – Ведь без причин? Верно, адептка Тизар?

Я потупилась, но промолчала, а Рэйнер…

– Эрика действовала по выданным мною инструкциям.

Я удивилась, ректор тоже. Аларс подозрительно прищурился, а после паузы прозвучало:

– Рэйнер, ты ведь помнишь наш разговор?

Какой разговор, о чем помнит… лично я не поняла совершенно. Зато Варкрос младший знал и даже ответил:

– Разумеется.

Новая пауза, на сей раз длинная, и нас отпустили со словами:

– Рэйнер, как только, так сразу жду объяснений. А лучше – доклад с подробностями.

– Конечно, магистр.

Любопытство, конечно, куснуло, однако допытываться я не стала. Вообще после насмешек, которыми осыпал в палате Варкрос, хотелось сдать ему иглу и быстренько сбежать.

Угу, хотелось. Но едва очутились в кабинете, и жених добрался до сейфа, насмешки забылись… Рэйнер вытащил иглу, которую я положила на верхнюю из трех полок, и рядом с которой бросила пинцет.

Собственно, пинцетом Рэйн иглу и взял. Тут же скомандовал:

– Увеличительное стекло подай.

Я подчинилась, и даже нашла необходимое. Через три минуты мы с «женихом» уже склонялись над столом, разглядывая очень непростой предмет.

Я не ошиблась и изначально уловила верно – тут были и грани, добавлявшие игле сходство с микроскопической рапирой, и незнакомые символы. Из нового – теперь я обратила внимание на ауру предмета, она была предельно тонкой и плотной, словно сотканной из самой тьмы.