Лорд, который влюбился

Впрочем, мы все равно не успевали – к моменту, когда добрались до позиции, с которой открывался приличный вид, магистры уже преодолели треть полосы.

Мы с Гибертом замерли, рука товарища легла на мою талию, и я глянула возмущенно.

– Это чтобы плетение не слетело, – вмиг насупился Гиб.

Кивнув, вновь перевела взгляд на полосу… Первым шел Рэйнер, за ним Диверик, а последним Иверс. Лорд Варкрос младший двигался настолько легко и изящно, что у одной как бы невесты невольно приоткрылся рот.

Рэйн напоминал пущенную стрелу – мчался вперед, словно и не замечая все эти летящие в голову бревна и прочие препятствия.

Я залюбовалась. Правда. А еще сглотнула, понимая, насколько он силен… не только в плане магии. Пришлось сильно постараться, чтобы прекратить таращиться на Рэйнера и обратить внимание на других.

А посмотреть было на что… Во-первых, Иверс практически догнал Диверика. Во-вторых, когда магистр-фреска начал взбираться на скалу, Диверик с этой самой скалы сорвался.

Не разбился, разумеется. Сработало страховочное заклинание – земля спружинила, Диверик словно упал на батут.

Пара минут на то, чтобы собраться с силами, и Диверик полез снова, а я закусила губу, уже догадываясь, что сейчас будет. Первая четверть вертикальной поверхности, вторая… а потом магистр опять полетел вниз.

Я не мстительная, но на губах вспыхнула гадкая улыбка.

Рядом хмыкнули – это Гиберт. Потом хихикнули – это уже Максион, весь сам Макс прошел скалу без магии и с первого раза.

А Диверик… он сорвался снова. И в четвертый раз, и…

– М-да, – насмешливо прокомментировал Гиб."

"Рэйнер с Иверсом уже одолели все препятствия, теперь стояли в сторонке, и ухмылялись. Выражение лица Диверика наоборот было зверским, а после очередного падения, причем с самой маленькой высоты, прозвучало:

– Эй, Сид! Так и быть, разрешаем тебе забросить на вершину магическую петлю.

Разрешение давал Рэйн.

Диверик пользоваться магией не стал – предпринял новую попытку, наполненную заметным спокойствием и ослиными упрямством. Только скала поддаваться отказывалась. Вот отказывалась и все.

В итоге преподаватель по физической подготовке принял самое логичное решение – прекратил издеваться и над собой, и над снарядом.