Лорд, который влюбился

И я шла туда как на заклание! А приблизившись, сразу услышала: – Что такое, Эрика? Почему вы такая грустная? Магистр Варкрос вас обижал?

Прозвучало вроде нормально, но в финале фразы Диверик улыбнулся так, что стало ясно – опять издевается.

– Ладно-ладно. Не расстраивайтесь. Вы же знаете, я, в отличие от Варкроса, не зверь.

Захотелось убить. Вот просто взять, призвать силу жениха и превратить этого черноволосого щёголя в кучку пепла! Спустя еще секунду, желание усилилось, потому что…

– Эрика, хорошие новости. Пока все будут бежать полосу препятствий, вы попробуете пересдать кросс.

Пауза, а за ней:

– Кстати, вы единственная, кто до сих пор не сдал, и так как днём бежать проще, я добавляю еще один круг, для справедливости. То есть одиннадцать кругов, адептка Тизар. – Кивок в сторону купола и наставительное: – Можете начинать. Желание обратиться к силе наречённого стало прямо-таки запредельным, а сдержалась я потому, что понимала – если ударю, то от Диверика действительно ничего не останется. Скрипнув зубами, развернулась и зашагала прочь, за границу защищающей от холода и ветра завесы.

Вслед прилетело замечание – что-то насчёт странного отсутствия оптимизма, но я не среагировала. Грустно добралась до флажков, обозначавших начало дистанции, поёжилась от налетевшего порыва холодного ветра и, постояв немного, побежала. Нет, конец недели определённо не задался.

* * *Рэйнер Варкрос

Вечер прошел хмуро. Сидя в кабинете в учебной части, я долго размышлял о совещании у Аларса и пытался понять, что всё же произошло.

Как?! Нет, ну в самом деле, как?

А когда вернулся к себе и по чистой инерции заглянул в почтовую шкатулку, настроение испортилось ещё больше. Я обнаружил новое письмо от Джиффилин – послание, которое очень не хотелось читать.

Ну а что? О чём моя сладкая Джиф может написать? Разумеется, о том, что скучает, а я о ней даже «не вспоминаю».

Каждое утро, лёжа в постели после пробуждения, я воскрешал в памяти её соблазнительный образ. Эти налитые сочные груди с крупными сосками, покатые бёдра и жадный до поцелуев рот. Вспоминал наши наполненные страстью ночи и ощущал, с какой стремительностью спадает утренняя эрекция.