Локки 9. Потомок бога

И кто в этом виноват?

— Все виноваты, — выдохнула она, не решаясь поднять голову. — Видимо, рано нам ещё на столь долгий срок оставаться без вашего присмотра.

— Видимо так, — повторил я и почесал висок.

— Есть ещё одна новость, — глухо проговорила жрица и всё-таки посмотрела на меня. — Вокруг города стали появляться очень сильные зверолюды. Они могут быть даже сильнее самого Крушителя.

— Да ну? — удивился я, дёрнув головой. — И откуда такие красавцы?

— Не знаю, — пожала она широкими плечами. — Но мы одного изловили.

— Хм, что ж, пойдём посмотрим на него. Хоть чем-нибудь займусь. Отвлекусь от своих… сердечных дел.

Последние слова я пробормотал еле слышно, после чего вышел из комнаты следом за жрицей, которая повела меня к местной темнице.

К счастью, или, может быть, к сожалению, я никогда там не бывал, потому впервые имел сомнительную честь лицезреть двухэтажное приземистое здание из чёрного камня, покрытого такими трещинами, что из них уже росли не просто серые стебельки, а едва ли не кусты.

Благо, что хоть пустые глазницы окон оказались забранными хоть и ржавыми, но крепкими решётками, а главная дверь была сделана из толстых дубовых досок, обшитых металлическими полосками.

Возле двери играли в карты два лохматых зверолюда. Но стоило им увидеть меня, как они резко выпрямились, схватив прислонённые к стене новенькие пневматические винтовки.

— Вольно, — бросил я им.

— Ух я вам задам… — погрозила им кулаком Бурая, наградив злым взглядом.

Те ответили виноватыми взглядами и быстро отворили дверь.

— Прошу, — сказала мне жрица и указала на вход.

Мы вошли в темницу, где нам встретились очередные охранники. Естественно, они все рьяно приветствовали нас, прижимаясь спинами к холодным каменным стенам коридора, ведущего под землю. Вероятно, там содержались самые опасные преступники и существа. А те, кто был попроще, томились в надземной части тюрьмы.

И прежде чем мы добрались до сочащегося влагой уровня с последними узилищами, нам пришлось преодолеть немало истёртых ступеней.

— Сюда, — бросила мне Бурая, сжимая в руке горящий факел, прихваченный наверху.

Огонь потрескивал и чадил из-за киснущего внизу влажного воздуха, провонявшего болью, гнилью и страданиями. На полу цвела плесень и подсохшие бурые пятна крови, а тени испуганно метались по стенам.

— Вот оно, — указала жрица факелом на решётку.