Локки 7. Потомок бога

— Ладно, возвращайся на свой пост, а мне ещё надо кое-что сделать.

— Как скажете, господин, — прогудел зверолюд и начал грузно спускаться по вибрирующим ступеням.

А я отправился к Хеймдаллю и проститутке. Миновал коридор, открыл дверь и буквально примёрз ботинками к полу, шокировано присвистнув.

Бог, стоя боком ко мне, морщился, словно кто-то провёл гвоздем по стеклу его высокомерной души. Ноздри яростно подрагивали, а взгляд был таким, будто он смотрел не на живого человека, а на тухлый кусок мяса.

Казалось, что асгардец с великим трудом сдерживает жгучее желание убить проститутку.

— Пошёл ты в жопу! — захлёбываясь слюной, выпалила она, бросив в асгардца подушку."

"Тот одним взмахом меча распорол её в полёте на две части. Пух метнулся во все стороны, испуганно закружившись в воздухе.

— Побольше уважения, стерва. Я бог, — процедил Хеймдалль, обнажив золотые зубы.

— Пошёл ты в жопу, бог, со всем моим уважением! — в запале бросила проститутка с клокотанием, вырывающимся из груди.

— Хем, выйди-ка, — вежливо попросил я бога, хмуря брови. — Ты же видишь, что она в истерике. Ей сейчас никто не страшен. Она даже меня может назвать земляным червём, а ведь я в этом городе пользуюсь уважением.

— Её убить мало за такие слова, — скрипнул зубами асгардец, но, поколебавшись, всё же вышел за дверь.

— Кхам, — кашлянул я в кулак. — Любезная, давайте забудем всё, что вам наговорил и сделал этот грубиян с янтарными глазами.

Та вонзила в меня взгляд исподлобья и вцепилась скрученными судорогой пальцами в грязную простыню. Она походила на сумасшедшую.

Хм, надеюсь, она не тронулась умом?

Я миролюбиво улыбнулся ей, показал пустые ладони и осторожно присел на край кровати, после чего ласковым, нежным голосом заговорил с ней, пытаясь вернуть ей адекватное состояние.

Проститутка сперва недоверчиво смотрела на меня блестящими, как во время горячки, глазами, припухшими от литров пролитых слёз. Однако постепенно её взведённое словно пружина тело расслаблялось, а прерывистое дыхание успокаивалось. И в какой-то миг к ней вернулась возможность здраво соображать, чему я был несказанно рад.

Да, она опять разрыдалась, но всё же сумела ответить на мои вопросы, шмыгая покрасневшим носом. Вот только мне её ответы ничего не дали.