Измена. Мы больше не твои

— Саша, а перед вам я хочу отдельно извиниться, но вряд ли найду нужных слов. Поэтому просто пожелаю вам с Артемом счастья. Надеюсь, теперь у вас будет все хорошо, — мужчина вымученно улыбается, после чего разворачивается и идет вслед за своей племяшкой.

Им навстречу несется свекровь, которая бросает презрительный взгляд на Катеньку, визжащую,как поросенок, но не останавливается, пока не достигает нас и не протягивает нам белые полотенца.

— Спасибо, — Артем забирает у матери ее ношу. Расправляет оба полотенца, одно накидывает мне на плечи, второе — на голову.

— Ты тоже мокрый, — начинаю стаскивать махровую ткань с себя, но муж перехватывает мое запястье. — Заболеешь, — сиплю.

— Я буду в порядке, — целует меня в лоб, после чего притягивает в объятья, буквально вдавливает в себя. Так крепко сжимает, что мне даже становится немного больно, но я не сопротивляюсь. Понимаю, что после случившегося, нам обоим сейчас нужно ощущать друг друга.

— Давайте пройдем в дом, я попросила приготовить для вас комнату.

Холодок, несвязанный с моим недавним купанием, пробегает по позвоночнику. Я чуть не лишилась своих дочерей… чуть не потеряла все…

Меня снова начинает ощутимо трясти.

— Они с моей тещей, — отвечает муж, явно, чувствуя, что я не в том состоянии, чтобы вести светские беседы. — Куда идти? — даже моргнуть не успеваю, как Артем подхватывает меня на руки.

Не сопротивляюсь, обнимаю его за шею, кладу голову ему на плечо.

В данный момент, единственное, чего мне хочется — согреться и отдохнуть. И, видимо, эти два желания в скором времени исполнятся.

Почти не замечаю, как Артем через заднюю дверь заносит меня в дом. Раиса с мужем провожают нас в дальнюю комнату, находящуюся в правом крыле дома на втором этаже. Олег Александрович больше не отпускает жену ни на секунду: держит ее за руку, то и дело касается, постоянно что-то шепчет на ухо.

"Артем заходит вместе со мной в дверь, открытую Олегом Александровичем. Свекровь щелкает выключателем.

Яркий свет бьет в глаза, поэтому на мгновение зажмуриваюсь. Только после того, как я аккуратно распахиваю веки, понимаю, что нахожусь в спальне, отделанной в бежево-золотых тонах с большой двуспальной кроватью с балдахином.

— Ну, мы оставим вас, — произносит Олег Александрович, все еще сжимая дверную ручку.