Локки 3. Потомок бога

Благо, что я стоял всего в трёх метрах от прохода в притвор церкви. А я плюс-минус именно на таком расстоянии мог создавать иллюзии, находясь в этом месте.

Иллюзия баронессы вышла из притвора, где будто бы стояла. И пошла к Ратникову, умоляюще протягивая к нему руки.

Я двинулся за ней, старательно топая, чтобы своими шагами скрыть то, что ноги девушки не производят никаких звуков. Да ещё мне приходилось светить фонарём в сторону от иллюзии, дабы не раскрыть свою уловку.

Ратников мелко затрясся, глядя на приближающуюся иллюзию.

В душе парня явно осталось что-то человеческое, но всё же он угрожающе прохрипел, глядя на девушку:

— Не подходи ко мне, иначе я убью тебя!

Но я, конечно, не стал останавливать иллюзию. И тогда Ратников метнулся к ней с такой скоростью, что аж размазался в воздухе. Его клинок со свистом пронёсся сквозь шею «Огневой».

— Ну, такой вариант меня тоже устраивает, — криво усмехнулся я, развеяв иллюзию.

Вскинув саблю, телепортировался к скрежетнувшему зубами Ратникову, чтобы испытать на прочность его доспех. Но бывший кадет ловко отбил мой выпад и с такой силой саданул по моему клинку, что руку аж болью прострелило по самое плечо.

Клянусь задницей Фенрира, жрица наделила его потрясающей силой, ловкостью и скоростью! Да и доспехи у него что надо. Шлем соединён с кирасой, и двигался он с помощью каких-то шарниров. На первый взгляд будто и нет слабых мест!

— Тебе не победить меня, Громов, — процедил Ратников, прыгнув в мою сторону, как заправский олимпийский чемпион, которому дал пинка иниестый великан Имир.

"Только «телепортация» позволила мне избежать неприятных последствий. Однако Ратников не успокоился. Принялся гоняться за мной по всей церкви, а я швырял в него «взрыв энергии». Но тот лишь бессильно разбивался зелёными вспышками о доспехи кадета, сверкающие камнями-артефактами. Да, они тускнели после каждого попадания, но теряли заряд очень медленно.

Жгучий пот уже заливал мои глаза, несмотря на холод, царящий вокруг, а заряд артефактов едва ли снизился на треть.

Видимо, пришло время пробудить свой седьмой атрибут. Им являлся «телекинез», но такой, который лишь подхватывал объекты как сильный ветер. Да и то лишь те, чей вес по большей части состоял не из органики. То есть мой «телекинез» не мог швырнуть в стену человека в обычной одежде, а вот камень весом в сто килограммов — легко.