Локки 3. Потомок бога

В её глазах читалось — какие к Сваргу наручи и прочее дерьмо⁈ Тут бы выжить! Разве не видишь, как настроены эти уроды?

Я видел, но отступать не собирался. Сброд какой-то, а я Локки!

— Ты ничего не получишь, человек, — прорычал вставший с лавки здоровяк, покрытый густой медвежьей шерстью.

Его рожа была почти человеческой, если не считать чересчур массивных надбровных дуг. А вот тело уже могло похвастаться чудовищными мышцами. Они едва не рвали спускающуюся до колен кольчугу, перехваченную широким кожаным ремнём.

— Трое из вас заключили со мной пари. Их слово ничего не стоит? Они пустозвоны? — насмешливо проговорил я, со скрежетом уперев кончик сабли в каменный пол.

— Слово, данное человеку из-за Стены, ничего не стоит. Мы держим слово только перед жителями Пустоши, а ты не из их числа, — презрительно выдал здоровяк, широко раздувая по-звериному вывернутые ноздри.

— Уверены? — оскалился я, обведя тяжёлым взглядом зверолюдей.

— Уверен! — бросил шерстяной громила, нисколько не сомневаясь в том, что может говорить за всех.

Кажется, он их лидер. А все они — единый отряд. Хряк был его членом, поэтому смерть оного и озлобила их. Одно дело самим высмеивать Хряка, а другое дело, когда чужак сносит его дурную голову.

— А сейчас уверен? — взялся я одной рукой за засов и чуток потянул его в сторону.

Попутно заметил в углах дверей неяркие камни-артефакты. Они делали металл не просто крепче, но и придавали ему кое-какое сопротивление к магическому воздействию.

— Ты что делаешь, безумец⁈ — выпалил родственник медведей, брызнув слюной. — Сюда же ворвутся мертвецы и разорвут всех нас!

— Всех вас, — поправил я его и шустро накрылся «золотым доспехом». А то вдруг кто-то спустит арбалетный болт или стрелу? А мне, клянусь всеми богами, такое украшение не подойдёт.

— Человек из-за Стены сильный воин и могучий маг, — подала голос Рысь. — Он доказал, что может говорить на равных с жителями Пустоши. Перед ним нужно держать слово.

Она будто швырнула лохматому здоровяку спасательный круг, за который тот мог уцепиться, не теряя своего лица. Лишь бы у него хватило сообразительности понять это. Зверолюди же тупее, чем просто люди.

Но этот урод всё же понял, что к чему. Хотя для этого ему пришлось с десяток секунд задумчиво хмурить морду.

— Раз так, то отдайте человеку поигранное, — повелительно бросил зверолюдям Медведь. Те недовольно заворчали.