Логово

Думал, успею еще. Время есть.

Он повернулся, потому что колола в бок пружина и сильно болела затекшая нога. На светящемся циферблате часов было 01:25.

И от всего сна остался в голове только топот бегущих ног."

"«Топот? Да что стряслось? – подумал он, а потом его осенило: – Это было снаружи».

В ту же секунду по двери начали колотить чем-то железным.

– Кто там? Какого рожна вам надо? – биолог подошел к переговорному устройству.

– Малютин, вставай! – Он узнал голос Льва Тимофеевича. – Беда! Ты что, бури не слышал? Провода порвало в нескольких местах.

«Так вот почему так тихо. И душно…»

Только сейчас Малютин понял, что лампочка не горит. Просто его глаза привыкли к темноте, и им хватало света от зарниц за окном.

Но в интервалах между вспышками было темно – хоть глаз выколи.

Двадцать лет никакая техника без сбоев и ЧП прослужить не смогла бы. Вот и энергоснабжение поселка приходилось чинить и латать из подручных материалов. И если без освещения еще как-то можно было бы жить, обходясь керосинками или даже свечками, то без работы ФВК они остались бы без чистого воздуха. И хоть вдыхать ту смесь, что называлась атмосферой, было не смертельно, – накапливать свою годовую дозу никто не хотел.

Проклиная все, биолог начал одеваться, матерясь и путая штанины и рукава.

Когда он открыл дверь, никого снаружи уже не было. Откуда-то из центра поселка доносились крики и возбужденные голоса.

Темень была такая, что даже в «трубе», где практически невозможно было свернуть куда не надо, он почувствовал дискомфорт и страх: тонкий пластик – плохая защита от того, что могло быть снаружи.

«А что там может быть?»

Он уже хотел идти в сторону Клуба, когда услышал жалобный крик.

Николай прислушался. Но услышал только стук наполовину оторванного от крыши соседнего брошенного дома листа железа да далекие раскаты грома, похожие на канонаду.

«Показалось?»

В этот момент крик прозвучал снова. Он доносился из хозяйственной постройки, желтая облезшая стена которой выделялась на фоне серых домов.

– Выпустите меня. Я не убивал никого! Это они. Эти…

С Тимофеевым Николай особо не общался.