Ло. Лётная школа

 — Разве ты не заметила, что у нашего Лео такой же серебряный знак на кителе, как у того несчастного мужчины на плече?

Малышка глядела серьезно. Никто здесь не заметил. Только мы двое.

— Вот все ты знаешь, золотко мое! Я внимания не обратила, — призналась матушка Роза-Линда. Притянула ребенка к большой груди. — Моя младшая дочка. Последыш. Умница, все книжки в доме прочитала.

— Все шесть, — не промолчала мамина радость. Выворачивалась осторожно из крепких объятий.

— Это мой товарищ. Я пришел за ним, чтобы освободить, — я решила, что пора признаться.

Мне нужна помощь. К тому же, один соратник у меня точно есть.

— Товарищ? — мать семейства смерила меня недоверчивым взглядом. Подумала. Поглядела на младшую дочь. — Ладно, будем считать, мальчик, что ты правду говоришь. А я говорю сразу, чтобы не было между нами недомолвок: твоему имперскому летчику помогать я не стану, не проси. Не было такого чуда за последние двадцать лет, чтобы я жалела этих гадов.

— А мне? — я в умильной просьбе сложила ладошки возле серебристого сокола на груди.

 — Мне помоги, мама Роза-Линда.

— А ты разве не из этой надутой компании? — хозяйка дома глядела на меня с забавной смесью материнской жалости и планетарной подозрительности.

— Нет! — отказалась я гордо. По большому счету, это правда. — терпеть имперских не могу! Но своего товарища я выручить обязан. Долг чести. Как бы денег раздобыть, дорогая Рози, научи, а?

Она помолчала. Думала. Ее младшенькая нетерпеливо подергала материнский рукав.

— Стрелять умеешь? — задала вопрос примирительно мадам.

Я умела.

У старика Мартина шкалили продажи. Все столики в его кондитерской забиты посетителями в два этажа. А также возле мясной лавки, зеленой и даже аптеки. Весь городок сошелся здесь на Центральной площади.

Ничем запредельным шоу герра Мосина не удивляло. На краю площади у глухой стены он поставил фургон, открыл боковой ставень, и там обнаружился тир с целями разной степени заковыристости. Чего тут только не было! На любой уровень и кошелек.

От ярко раскрашенных тарелок, по которым даже незрячий не промажет, до хитровымудренных механизмов, которых следовало запустить метким выстрелом в неизвестную точку. Два огромных битюга с шорами на глазах мирно дремали в упряжке. Фонарики и колокольчики украшали их могучие крупы и спины. Щелчки мелких пулек, то и дело улетавших в молоко, звери смахивали расчесанными хвостами, как насекомых."

"Публика попивала кофеек и сидр.