Ло. Лётная школа

Комэск прошел сквозь прелестный строй равнодушно. Двойняшки помалкивали, топая следом за начальством, держались из последних сил, не реагировали. Никаких приколов и флирта. Так принято тут? Что-то прилетело в ухо. Я поймала. Леденец на палочке.

— Привет, малыш! Сколько тебе лет? Три? Пять? Восемь? Мамочка уже отняла тебя от груди? Она разрешает тебе кушать вилкой? А ножиком? — развлекались девчата. Хорошенькие на мой взыскательный глаз, даже очень. — Иди к нам, деточка, мы тебя усыновим!

— Спасибо, я уже, — ухмыльнулась я и, окончательно освоившись, ткнула пальцем в направлении командирского затылка.

 — Ставьте на меня красавицы, не прогадаете! Первый вылет будет за мной!

Понятия не имела, что за фигня такая. Я передумала страдать и ныть. Поймала еще несколько конфет. Послала девочкам воздушный поцелуй во ответ. Конопатая пятерня одного из близнецов подзатыльником направила меня внутрь помещения. Больно!

В большом зале столы стояли по определенной схеме. По плитам пола шла белой полосой разметка.

По отделениям, наверняка. В моей бывшей школе цвели похожие порядки, только девиц разделяли по годам обучения. Делали границы между столами из цветочных горшков во избежание слишком тесного общения. В первый год в Сент-Грей меня это мало останавливало, если требовалось засунуть свое мнение кому-нибудь в ухо или в нос. Интересно, здесь как? Или все же тыкают друг в друга рапирками курсанты на дуэлях? Гарцуя верхом на кобылах. Я зазевалась. Снова подзатыльник. Да что же это такое!

— Из бюджета осталась овсянка и одна котлета! — объявила тетя по ту сторону раздачи.

Белый колпак на ее голове колыхался полупрозрачным облаком. Кивнул. — Все. Только овсянка.

Упс. Денег нет. Щедрая Китти снабдила меня пятнадцатью экю из своей копилки, на ее чудесной планетке имели хождение монеты любой давности. Но не в столовке же расплачиваться трехсотлетним раритетом. Я беспечально выдохнула. Овсянка так овсянка. В Сент-Грей в первый понедельник месяца не давали и ее. Голодный день блюли.

К тому же чай и хлеб абсолютно даром и без ограничений. И конфет девчонки набросали полный карман. Я взяла плошку с кашей.

— Нищий. Малолетний нахальный неумеха. Да еще сомнительного происхождения. Кто ты, курсант Петров? Каким ветром тебя занесло на мою голову? — проговорил комэск.

Он как-то чересчур близко придвинул свое лицо к моему. Пялился светлыми глазами в упор и непонятно. Сквозь навязчиво-съестные кухонные ароматы ко мне протянулась тонкая свежая струя.