Ло. Лётная школа

Следом задумался судья в черном.

— Сколько тебе лет? — спросил нелогично-вовремя рефери. Глядел на меня с веселым интересом. Вот он точно не пропустил подозрительно гладкой кожи моей нечистой физиономии.

— Шестнадцать, — я хотела изобразить грубый голос. Закашлялась.

Подозрение родилось и усилилось. В потном запахе разгоряченных тел потянуло холодком канцелярских выяснений.

— А вот и я! — хромая на все четыре, мой славный толстун явился-таки к рингу. Еще один незапланированный мечтатель. — Я участвую!

Один в белом, другой в черном, взрослые мужчины глядели на полуживого парня с известным испугом.

Слегка потрепанные физкультурники-абитуриенты сложили небрежно ручки на груди и скалились на нас двоих однозначно. Как на жертвенных агнцев.

— Тянем жребий, — разродился идеей рефери. Пока мы колыхались с записочками в его фуражке, напоминал: — удары ниже пояса запрещены, пальцами в глаза — запрещены, пяткой в середину голени…

Ясно. Кусаться можно?

— Никаких зубов, локтей…

В моем боевом арсенале не осталось ничего.

Только женское обаяние.

Врач все же вспомнил о долге и выступил вперед. Пощупал моего рыхлого приятеля за ребра и безоговорочно снял с соревнования. Его соперник выиграл бой автоматом. Вот мне почему не достался толстый неудачник?

Фортуна приготовила для меня коренастого парнишу в пару. Он скользнул по моей невпечатляющей фигуре коричневым взглядом и ушел в синий угол. Отмахнулся небрежно от шлема, капу проигнорировал, отвел руку товарища с боксерскими перчатками.

Полоскал рот водой и презрительно выплевывал в пластиковое ведерце, широко расставив ноги в коротких спортивных трусах. Тяжелее килограмм на двадцать и ниже на ладонь. Сбитые в костяшках кулаки надежды не оставляли.

Я посмотрела в мир. Полдень. Птички не пели песенок, жарко. Рыжий Ваня голубых глаз от ринга не отрывал, забыв хлопать ресницами. Красивый Эспозито жевал соломинку, щупал подружку за узкую полоску нежной кожи между маечкой и шортиками, прятал интерес. Парень в зеленой куртке глядел открыто светлым взглядом из-под широких бровей.

Блондин, надо же. Никогда они не нравились мне.

Не ухмылялся никто.

Рефери свистнул начало боя."

"Я не умею этого, никто меня не учил. Я могу только то, что против правил. Пах, глаза, локти, зубы и дальше по списку. Парень сделал обманный выпад правой, проверяя. Все. Медлить дальше сделалось нельзя, если дороги зубы. Я окрасила радужку в цвет крови и показала Настоящего человека.

ГЛАВА 3.