Ло. Лётная школа

* * *— Следуйте за мной, — велела седая ключница.

Возникла словно ниоткуда. Вид имела сердито-недовольный, словно это я у нее в услужении и мешкаю. Открыла в стеновых панелях новую дверь. Неприметно-неожиданную.

Я последовала. Шагала бесшумно по толстым коврам за прямой, как бамбуковая палка, теткой и подглядывала собственное отражение в нередких зеркалах. Губы красные. Глаза блестят. В животе пусто и холодно. Дурочка горничная достала-таки меня за живое. Во рту скопилась слюна. Это от похоти или от голода? Или я мечтаю обо всем сразу? Столик, заваленный едой в полумраке библиотеки.

Макс сидит в ушастом кресле, широко расставив ноги. Можно босиком. Даже лучше, если босиком. Рубашка, белый вышитый батист, расстегнута на груди. Так! Я ничего не говорю и не слушаю. Прямо с порога, молча скидываю пиджак и брюки. Залезаю на барона. Все. Потом пусть кричит и спрашивает все, что захочет. Хоть дерется снова. Сначала дело, все остальное потом. Я хочу свой оргазм. Я его, в конце концов, заслужила.

— Прошу, — взрослая женщина распахнула непредсказуемую дверь перед моим носом.

Я сделала шаг. Створка захлопнулась, наподдав мне по заду для скорости.

Свет в библиотеке горел полный. Огромный портрет, отлично знакомый по репродукциям энциклопедий. Плотный, гренадерского роста бородатый блондин с тяжеленной баронской цепью на шее. Сердитый предок Кей-Мерера сверлил меня голубенькими глазками. Где сам?

— Интересуешься живописью? — незнакомый мужской голос.

— Не особенно, — ответила я.

— Подойди.

Возле массивного, как полагается в таких местах, письменного стола стоял мужчина.

Высокий рост. Жилистый. Седой. Недельная щетина и стрижка. За пятьдесят неслабо. Он присел на угол стола и скрестил руки на груди. Бицепсы откровенно натянули ткань костюма. Я сделала два шага.

— Ближе, — приказал он. Легко, как жил.

Я осталась на месте. Замерла.

От чужака ко мне шла плотная волна брезгливой ненависти. Имела запах оружейной смазки и чего-то такого, что я не могла распознать. Что за ком с горы? Револьвер у него в правом кармане или за пазухой?

— Ты оглох, что ли? Подойди к столу, — тренированный дядя со значением приложился тяжелой дланью к малахитовой столешнице.

— Спасибо, мне и тут нормально слышно, — я засунула руки в карманы, — мне сказали, что барон меня ждет.

Стало холодно спине. Придурок Маркуша и в половину не казался таким опасным, как этот внезапный командир. Мужик смотрел пристально. Я глянула на портрет над столом.

— Дошло? — спросил он хрипло.