Ло. Лётная школа

Воздух пах майским солнцем и близкой озерной водой. В дрожащем мареве нагретого асфальта послышался шум автомобиля. Приближался быстро.

— Я люблю тебя, — повторил Максим сухими губами мне в лоб. Держал близко в ноль и крепко. Не отдерешь. — Ты мне скажешь хоть что-нибудь?

— Машина идет. Давай потом поговорим, — я стала отдаляться.

Он резковато схватил меня за плечи и встряхнул. Глядел в лицо. Отчаянно?

— Добрый день, — сказал улыбчивый темнокожий водитель, появляясь из черного тела лимузина. — С приездом, господин барон.

Тот кивнул. Стоял, пропуская меня вперед. Из просторного салона тянуло парфюмированной прохладой.

— Машин, я надеюсь, ты не боишься? — сказал Макс с плохо скрытой досадой.

— Нет, спасибо, — рассмеялась я. Соски больно терлись о белую рубашку. Ладони приходилось постоянно вытирать о штаны.

Я потянулась в удобной машине к барону, но он не позволил. Убрал от себя мою руку прочь неприятно сильно. Опустил глухое стекло и семь минут поездки обменивался с водилой местными новостями.

— Я хочу тебе сказать, — я решилась.

— Говори, — он тут же сменил гнев на милость. Взял руку в прохладные сухие ладони. Взгляд сделался теплее. Человечнее.

Машина подъехала к крыльцу. Шофер распахнул дверь с его стороны.

Я никак не могла выдавить заветной пары слов. Глотала воздух.

— Ладно. Я понял, — он провел пальцем по моей щеке нежно, — пойдем, я представлю тебя матери.

Мадам Наталья Август Кей-Мерер оказалась, как и следовало, красивой дамой с располагающим выражением лица и приятного женского роста с мягкими округлыми формами и движениями.

Солнечный свет, проходя сквозь ее волосы цвета меда, создавал легкое свечение вокруг гордо посаженной головы. Если бы ни эти мелкие золотистые спирали, убранные в мягкую косу у одной и туго стянутые на затылке у другого, никогда я не приняла бы их за родственников. Другие черты, движения, запах — все в этой женщине отличалось от барона. Сделать расхожий комплимент про старшую сестру не пришлось.

— Мадам, вы прекрасны, — с армейской прямотой заявила я, — я восхищен!"

"— Кто этот милый юноша, сын? Неужели он поднимает в воздух настоящие самолеты? — добрый смех лучиками тонких морщинок разбежался от зеленовато-коричневых глаз баронессы.

Выдал возраст на раз-два.

— Позвольте представить вам, мама, этого нахала, — хозяин местных красот наградил меня крепким толчком между лопатками, — курсант первого года Летной Школы Лео Петров. Я обязан ему жизнью. Трижды.

Немая пауза.