Лобстер для Емели

Мне вчера велели собрать сведения о владелице избы в Домнино. Степан все вводные сообщил. Во-первых, дом к ней не имеет ни малейшего отношения. Избушка древняя, построили ее в девятнадцатом веке. Сруб долгое время находился во владении только семьи Кузнецовых…

– С кем болтаешь? – спросил Степа.

– С Васей, – объяснила я.

Муж отнял у меня трубку.

– Бурлаков, который час?"

"– Привет, Степа! – обрадовался наш завотделом компьютерных технологий. – Где все? Приехал в офис – никого! Охрана зачем-то дверь заперла, еле достучался.

– Сейчас пять двадцать, – перебил его мой муж. – Уточню: утра. Все пока спят. Кроме нас с Вилкой.

– Ага, – пробормотал Бурлаков. – Наверное, ночью случился скачок электричества, вот будильник и заорал не вовремя. Но раз уж я вас буданул, то докладываю: она наврала!

Степа потер шею.

– Вася! Скоро приедем, ты пока поспи на диване.

– Да неохота что-то, – пробурчал собеседник и отсоединился.

– Почему большинство айтишников странные? – спросила я мужа, когда он начал наливать в свой термос кофе, чтобы выпить его по дороге в машине.

Степа пожал плечами.

– Каждый человек оригинален.

В офисе мы оказались через час и нашли Васю в кабинете. Парень уткнулся в один из своих ноутбуков.

– Все непросто, – с места в карьер завел он. – Изба всегда принадлежала семье Кузнецовых, передавалась по мужской линии. Последний ее владелец, Матвей Николаевич, вот уже несколько лет никак не может восстановиться после инсульта, у него отсутствует речь и паралич в придачу.

– Так, – пробормотал Степан.

– Галина Петровна скончалась до болезни мужа, Матвей Николаевич потом продал семейное гнездо Егору Ивановичу Ларину. Сделкой занимался Илья, сын покупателя, юрист. Думаю, тогда парень и познакомился с Софьей. Через полгода после того, как дом перешел в собственность Егора Ивановича, Илья и Соня поженились.

Вася прищурился.

– Но в тот раз на стук никто не отозвался.