Лобстер для Емели

Дверь распахнулась, передо мной предстала высокая, крепкая тетка с короткой стрижкой. Ее возраст оказалось трудно определить – от сорока до шестидесяти. Из одежды на ней был спортивный костюм.

– Добрый день, – еще раз поздоровалась я.

– Где подруга? – сердито осведомилась хозяйка.

Я показала рукой в сторону леса.

– Там.

– Пошли, – скомандовала незнакомка.

Когда мы добрались до ямы, обитательница избы наклонилась и крикнула:

– Эй!

– Немедленно вытащи меня! – отреагировала в своем духе Олеся. – Действуй поживее.

– Слышь, научись разговаривать, потом вякай, – хмыкнула тетка. – Ща уйду, и сиди там, пока не сдохнешь!

– Не имеешь права так со мной разговаривать, – вылетело из ямы.

– Пошла на …, – выругалась хозяйка, развернулась и направилась к дому.

– Пожалуйста, не обижайтесь на Лесю, – заныла я, семеня следом, – она без родителей росла, в детдоме воспитывалась. Откуда взяться хорошим манерам?

– Сейчас от жалости соплями захлебнусь, – засмеялась собеседница. – Я тоже без родителей в три года осталась, и чего? Не всем, как тебе, повезло в детстве на пуховой перине дрыхнуть.

– Мой отец сидел на зоне за очередную кражу, – начала я, – мать куда-то делась, я жила с теткой. Раиса мне не родная, но спасибо ей, не отдала меня в приют. Рая дворничихой работала, к бутылке не прикасалась, зато доставалось мне от нее по полной программе. Но сейчас понимаю – Раиса была очень хорошей, доброй женщиной. И вы, похоже, такая. Только жизнь приучила быть осторожной и сразу отвечать на оскорбления.

– Верно, – кивнула моя собеседница. – Хотела твоей подруге помочь и что услышала?

– Пожалуйста, дайте веревку, – тихо попросила я, – заплачу вам тысячу рублей.

– Две, – повысила плату тетка.

– Согласна, – кивнула я.

– Три, тогда помогу хамло вытянуть, – предложила добрая самаритянка и неожиданно прибавила: – Валерия, так меня зовут.

– Очень приятно, – машинально отреагировала я.

Женщина заморгала.

– Приятно узнать мое имя?

– Конечно, – заверила я. – Вы добрый человек, поможете вытянуть Олесю.

– За деньги, – чуть растерянно уточнила женщина.

– Всякая работа оплачивается, – пожала я плечами. – В МЧС служат сострадательные люди, другие там просто не задерживаются. Но они получают зарплату.