Лобстер для Емели

Один я в Москве и до сих пор вздрагиваю, когда про рассказ друга вспоминаю. Чего боюсь? Не знаю. Времена изменились, никого уж нет, а сидит страх в душе. Но теперь и Егор скончался? Так?

– Да, – кивнула я. – Вы подозревали супругов Кузнецовых, Галину Петровну и Матвея Николаевича, его единокровного брата Роберта, Германа Миронова и Егора Ларина. Верно?

– Еще была Светлана Власова.

Глава тридцать третья

– О такой впервые слышу, – призналась я.

– Любовница Германа, – объяснил Соломатин. – Еще до разговора с Петей я внимательно изучил биографии всех фигурантов и решил поговорить с Робертом.

Дверь приоткрылась, появилась Елена. Она внесла поднос, поставила его на небольшой столик, за которым мы сидели, и молча ушла. Константин взял чайник и начал наполнять чашки заваркой.

"– Не забывай! Участникам преступной группы было мало лет. Старше всех Матвей и Галина. Он молодой кандидат наук, ему двадцать четыре года, жене столько же. Что рассказал Роберт? Матвею очень хотелось уехать жить за границу, он полагал, что непременно добьется там успеха. Кузнецов считал себя гением, написал, как он говорил, потрясающую книгу, отнес ее в издательство, которое специализировалось на выпуске научной литературы. Матвей не сомневался, что за его рукопись ухватятся, ведь во мраке бездарных однотипных произведений на тему истории труд Кузнецова был словно ярким факелом ума.

Хозяин кабинета сделал глоток чая.

– Вероятно, рецензент был прав. Но Матвей воспринял его мнение как личное оскорбление, возмущался: «В нашей стране молодому ученому не пробиться. Гарвард, Йель! Вот где меня оценят по достоинству». Галина целиком и полностью поддерживала мужа, она считала Матвея великим. И выказала готовность ехать с ним куда угодно, хоть в ад. Но как попасть в США? Каким образом жить там, не имея ни копейки денег? Матвей начал ломать голову над проблемой, и его осенило.