Людоед на первом этаже

Каспар с благодарностью развернулся, чтобы уйти. Однако ему пришлось резко остановиться, когда, неся поднос с бокалами, торопливо вошла Салли.

- Не приближайся с ними к Каспару! – сказал Людоед.

Салли засмеялась.

- Какая жалость, что Малколму нездоровится, правда? – сказала она, и Каспар видел, что она знает: Малколм в полном порядке. – Это просто какое-то поветрие. Но мне нравится мысль о представителе с обеих сторон. Как считаешь, Джек?

Людоед недобро посмотрел на нее.

- Хорошо, - произнес он к ужасу Каспара.

– Ты победила. Но не вини меня, если он разгромит всё на свете.

- Ты еще не вырос из своего костюма, Каспар? – спросила Салли."

"Спустя три часа лихорадочной уборки нижняя часть дома стала выглядеть почти незнакомо. Гвинни околачивалась возле ванной, наблюдая, как мать накладывает макияж. Салли надела серебристое платье, и Гвинни не могла оторвать от него глаз.

- Мамочка такая красивая! Правда? – сказала она Людоеду и удивилась, когда тот согласился.

Наверху Малколм от красновато-коричневого цвета переходил к горчичному, а Джонни обеспокоенно наблюдал за лежащим над ирисками холмиком вещей.

Внизу на кухне Каспар и Дуглас, чувствуя, что рукава у них слишком узкие, а воротник слишком тугой, уныло стояли возле подносов и блюд с едой, в готовности расставленных на кухонном столе. Каспар думал, что Рок сыграл с ним злую шутку. Дуглас беспокоился о Малколме.

- Салли непременно завтра узнает, - произнес он. – Я не знаю, что делать.

- Не пробовали промыть ему глаз? – спросил Каспар.

- Шутить пытаешься? – прорычал Дуглас.

- Нет, - ответил Каспар, который был не в настроении для перебранки. – Иногда я удивляюсь, как Малколм вообще выживает, когда ты так его подавляешь.

Дуглас пронзил его взглядом, сделавшись похожим на Людоеда.

- Если ты…

Но тут раздался звонок в дверь. Дугласу пришлось поспешить к ней, чтобы впустить толпу веселых гостей. А после них пришли еще, и еще. Люди заполнили столовую, гостиную, а потом набились в прихожей, где стояли, радостно перекрикиваясь.

Людоед пробирался между ними с бутылками вина, и Дуглас с Каспаром, проталкиваясь следом за ним с подносами с едой, некоторое время были слишком заняты, чтобы помнить, что злятся друг на друга. Позже они снова встретились в прихожей, где стоял непрерывный гвалт, и Каспар не видел ничего, кроме людских спин. У Каспара болела голова, и он возненавидел работу официанта больше, чем предполагал возможным. В любом случае, еда, похоже, никому не была нужна.