Люфтваффельники

Особенно, если к данной проблеме подойти комплексно:

Во-первых: в казармах не должно быть горячей воды. Вообще и ни в каком ее проявлении. Все умывания, подмывания промежностей, мытье ног, ополаскивание тела и чистка зубов исключительно холодной водой. Пусть привыкают! Тяготы и лишения службы никто не отменял. Это еще в тексте «Военной присяги» прописано. Вот и создадим данные тяготы и лишения, чтобы с младых ногтей не боялись всяких трудностей. Чтоб наличие горячей воды ценили и воспринимали как великое счастье.

Во-вторых: вода в училищной бане тоже не слишком горячая. Мыльная пена с головы смывается?! Вот и ладненько! Уже хорошо.

В-третьих: не давать курсантам тепло одеваться в дождь, в снегопад, и в прочие резкие понижения температуры забортного воздуха. Вот курсанты самопроизвольно и закалятся до нужного состояния пониженной чувствительности к колебаниям температуры окружающей среды.

Все гениальное просто и при минимальных затратах! Красота! А местами даже и красотища!!!

И нас усиленно закаливали.

Весной, летом и осенью мы ходили в ХБ (хлопчато-бумажная форма), зимой в ПШ (полушерстяная), а наши суконные шинелки продолжали сиротливо висеть идеально-ровными рядами на вешалках в казармах. И надевали их лишь в караул или в увольнение в город. Остальные передвижения в периметре училища только в легкой форме одежды и только бегом. И не важно, что на улице — 30 с порывистым ветром. Неважно!

Пока бегут детишечки из одного учебного корпуса в другой, согреются.

И полная ерунда, что тонюсенькая форма продувается уральским ветром вплоть до костей ее хозяина. Потерпят, не маленькие."

"И не беда, что толпа замерзающих курсантов напоминает арктических пингвинов с оттопыренными крыльями, т. к. прижать руки к телу было весьма неприятно. Ткань ПШ, стоящая от уральского мороза колом, промерзала насквозь и, прикасаясь к коже, холодила ее еще больше. Портянки зимние были чуть-чуть толще летних, но не намного… А, ерунда! На Урале зима всего-то девять месяцев! Потерпят.

Зато потом, бац, и сразу лето! Вот тогда и согреются, родимые.

Чтобы хоть как-то противостоять всепроникающему холоду, периодическая подшивка СМИ в ленинской комнате постоянно разворовывалась. Т. к. из пламенных докладов генсеков правящей партии, напечатанных в газетах, получались неплохие стельки в задубевшие сапоги — своего рода изолятор и тоненькая прослойка между неумолимо остывающей ступней и промерзшей насквозь подошвой сапога.