Люди мы резкие (повести)

В центре города круглосуточно функционировал всего один общественный туалет – да и тот платный, – и прохожие, излишне не мудрствуя, когда приспичит, справляли свою естественную нужду в подъездах близлежащих ""хрущоб"", не имеющих по бедности квартиросъемщиков на входных дверях престижно-дорогих кодовых замков и домофонов."

"Верка уже отсутствовала, ускакав на свое новое место постельной работы – в гостиницу ""Кент"". Недавно хвасталась Светке, что вскоре вообще туда переедет, мол, управляющий гостиницей господин Цепелев твердо пообещал выделить ей номер и зачислить в штат.

– Чем ты ему так угодила? – тщательно скрывая зависть, поинтересовалась тогда Светка.

– Ничем. Просто глаза у меня зеленые, а, говорят, хозяин заведения от них натурально балдеет.

– Законченный картежник, наверное, вот и тащится от зеленого цвета, слегка капнула язвительного яда в радость подружке Светка.

Но сбить настроение хохотушке Верке было не так-то легко.

– Ну и пусть картежник. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Я ему не в жены набиваюсь. Главное, чтоб не вздумал трахать меня прямо на игорном столе. Я ведь страсть какая неженка и люблю ощущать под задницей перинку, а не доски!

Конечно, совсем того не желая, Верка случайно задела подругу за живое напоминанием о заднице. У Светки это был самый животрепещуще-больной вопрос.

Она вечно ходила с синяками на ягодицах и сильно стеснялась багрово-фиолетовых ""украшений"" на сугубо интимном месте. Без этой боевой ""индейской"" раскраски Светка вполне могла бы гордиться своей мелочно-розовой достопримечательностью, смело демонстрируя попку клиентам, так как та и в самом деле выглядела восьмым чудом света – блестяще-гладкая, ядрено-упругая и необычайно заметная – особенно в сравнении с тонкой и гибкой талией. А из-за постоянных и многочисленных кровоподтеков приходилось прибегать ко всяческим унизительным ухищрениям, чтоб скрыть главный женский козырь от плотоядно-жадных мужских глаз.

Ведь клиенту стоит только заметить синяки, как он моментально меняет о вас мнение и начинает воспринимать как дешевую вокзальную потаскушку, которая и за паршивый червонец на карачки для него с радостью встанет.