Люди мы резкие (повести)

– Так как акция на кладбище сорвалась и тебе посчастливилось выйти сухим из воды, то мне нужно было обезопаситься. Убрав детектива, я оборвал единственную ниточку, ведущую ко мне. За двумя зайцами погнался, короче. И где-то сильно просчитался, ежели вы все-таки на меня вышли. Судьба – индейка!

– А жизнь твоя сейчас – копейка, – согласился я. – Но не скромничай, Серж. Ты погнался не за двумя, а за тремя зайцами. Верно, приятель? Фамилия Цыпы в книге посетителей агентства твоих рук дело? Как сумел такую запись сварганить?

– Все предельно просто, Монах, – уже заметно устав исповедоваться, безжизненно-пустым голосом сказал Серж.

– Не требуется. Пусть живет, – уже вторично за последние четверть часа проявил я великодушие. – Под каким предлогом твой ""левак"" в сыскное агентство обратился?

– Якобы у него пропала породистая колли.

Железобетонные у нашего бывшего боевика нервы, ничего не скажешь. Я даже где-то в глубине души зауважал его за силу духа. Очень жаль, что такая неординарная личность, кроме беспримерной выдержки и лихости, имеет еще на балансе склонность к измене и наркопристрастие. Отрицательные качества явно перевешивают положительные то бишь. Единственное, что я мог для него сделать, это не тянуть резину. Поэтому я подвел итог:

– Ну что ж, приятель, ты сам выбрал свою судьбу, а от нее, как известно, не уйдешь.

– Давай хоть сейчас, Монах, обойдемся без твоих вечных нравоучений, нетактично прервал меня Серж, сверкнув цыганскими глазами. – Скоро у меня ломка начнется. Ежели сильно приспичило побазарить – дай укольчик. Шприц и порошок в личном шкафчике раздевалки.

Правая клешня Цыпы скользнула в боковой карман джинсовой куртки и появилась оттуда уже отягченная увесистым медным кастетом:

– Евген, клиент сам торопится ""в Сочи"".

– Нет, браток! Это негуманно, – категорически отклонил я предложенный бандитский метод. – Серж как-никак полгода вполне нормальным боевиком у нас был и заслужил по крайней мере приличную солдатскую смерть.

Я поднял пистолет и в последний раз посмотрел в немигающие агатовые глаза приговоренного. Но тот опускать взгляд даже сейчас явно не собирался.