Люди мы резкие (повести)

Не лезь, Петрович, в серьезный базар. Лучше принеси-ка еще пивка.

– Но ведь этих германских шпалеров пруд пруди, – упрямо не сдавался наш старикан, явно не спеша заменить на столе порожние кружки на полные.

– Да неужели? – мягко улыбнулся я, не желая излишней резкостью обидеть ветерана уголовного ""труда"". – Я, к примеру, за всю свою жизнь лишь пару раз лицезрел ""парабеллум"". Даже в нашем, далеко не бедном арсенале ни одной такой ""волыны"" нет. Кончай мудрствовать, старик, – ступай за пивом!

– Погоди чуток, Михалыч! Я всего несколько дней назад видел ""люгер"" у Сержа за поясом.

Случайно это вышло – тот как раз пиджак снял, чтоб фрак надеть. На работу он заступал. ""Парабел"" я ни с чем не спутаю – в штрафбате почти всю Отечественную протрубил."

"– Какой Серж? Здешний вышибала? – уточнил Цыпа, весь подавшись вперед, словно хищник, готовящийся к смертельному для кого-то прыжку.

– Ну да. Он самый. А что случилось? – Петрович, явно забеспокоившись, стал нервно потирать свои руки. – Я его сюда не принимал! Это Том взять его порекомендовал – сидели они когда-то вместе! Гадом буду!

– Не хипишуй, Фунтик.

К тебе претензий не имеется, – поспешил успокоить я разволновавшегося старикана. Не хватало еще, чтоб Петровича ""кондратий"" прямо тут прихлопнул, в натуре. Нет уж, пусть и дальше продолжает потихоньку коптить небо, не вешая на меня заботу о своих похоронах.

– Серж на пикнике присутствовал? – обратился я к Цыпе и Тому одновременно.

– Нет, Евген. В тот день Серж на работе был – наблюдал за обстановкой в баре, – мрачно ответил Том, скорбно поджав губы.

– Я его почти не знаю. Просто в одном отряде на зоне чалились. На воле случайно пересеклись. Не веришь?

– Верю, брат. Не бери в голову. Ладушки! Фунт, ступай за пивом. А так как ты сильно обветшал на восьмом десятке, то вполне логично, коль попросишь Сержа помочь донести сюда кружки. Сечешь поляну?

– Секу, Михалыч! – Фунт бодренько поднялся с кресла и, прихватив поднос с пустыми кружками, засеменил к дверям.

– Я подстрахую на всякий пожарный. Он наверняка вооружен. – Цыпа пружинисто поднялся и тоже направился к дверям, но не вышел из зала, как Петрович, а встал сбоку за косяком. Бдительный у меня телохранитель, просто спасу нет. За что и дорог, впрочем.

Щелкнув зажигалкой, я запалил ""Стюардессу"", с удовольствием вдыхая душистый болгарский дым и размышляя о превратностях госпожи Судьбы и выкрутасах господина Случая. Но решить, кто из них главнее, так и не смог.