Любовные утехи русских цариц

У дочери Алексея Орлова, брата фаворита Екатерины Великой, очень некрасивой двенадцатилетней девчушки, была длинная, до пола нить крепкого жемчуга, и каждая жемчужина была величиною в две крупные горошины. Наша последняя русская царица Александра Федоровна имела великолепнейшие нити жемчуга, а своим четырем дочерям каждый год дарила по одной большой жемчужине, чтобы к их совершеннолетию набралось на крупное ожерелье. И, в конце концов, знаменитая Коко Шанель, весь мир ошеломив введением простого черного платья, обязательным к нему украшением ввела жемчужную нить.

Заболтались мы, однако, с нашими каменьями, а наша скучающая царица, надев на себя монисто из жемчуга, чтобы развлечься, приказывает дворцовым девкам ткани из сундуков тащить и в ее опочивальне раскладывать.

И, по нашему мнению, не прав тот, кто в невинном занятии цариц только одно пустое времяпрепровождение видит. О нет, все не так просто! И если верить такому великому авторитету в деле психопатии, как ученый Р. Крафт-Эбинг, то «встречаются случаи, где впечатление, производимое известной тканью, например, бархатом, шелком, мехом, без всякого отношения к полу, вызывает уже само по себе сладострастные чувствования.

То есть ткань одежды, независимо от всего прочего, получает значение полового фетиша для известного субъекта»[18]."

"А другой специалист в деле половой психопатии, итальянский ученый Герцеги[19], приводит пример своего больного пациента, которому для эротического удовлетворения необходимо было обязательно спать под лисьей шубой и касаться членом меха.

Мы отнюдь не утверждаем, что любовь к собачкам и другим зверюшкам русских цариц эротическую подоплеку имеет, но, согласитесь, что-то не совсем обычное есть в том, как безумно наши русские государыни обожали своих четвероногих или двукрылых питомцев. Можете себе представить такую картину, как, едва охлонув от объятий очередного фаворита, матушка Екатерина Великая направляется в комнатку, смежную с ее спальней, и там на розовых атласных подушечках собственноручно кормит девять — а потом и до двенадцати дошло — английских левреток, премиленьких и препротивненьких вредных собачонок, и страстно их ласкает.

Из письма царицы Екатерины Великой постоянному своему адресату Гримму: «Сэр Том с удовольствием глядит на холмы и леса.