Любовные утехи русских цариц

Но это одни историки говорят, которым душещипательные истории Александра Дюма не совсем еще оскомину набили. А другие, более реалисты, чем романтики, утверждают — ничего подобного, ребенка убили и закопали в стенах крепости. Мы склонны этим вторым больше поверить: ну зачем так скандально прижитого ребенка оставлять, разными подозрениями историю путать — треснули его головенкой о кирпичные стены, как это сделали с дочерью Калигулы, и дело с концом! Но, конечно, оговоримся заранее — это только наши личные домыслы, на документах не основанные! А в документах — какая-то путаница произошла.

Там утверждается, что в бумагах Ивана Шувалова был найден документ, из которого вытекает, что Иван Шувалов, находясь 15 лет за границей, очень заботился о какой-то Анне, по-видимому, своей внебрачной дочери, рожденной в 1745 году (Таракановой было 23 года), и в Персию ей большие суммы денег посылал (Тараканова была в Персии).

А потом еще поползли слухи о какой-то монашенке Таракановой, томящейся в стенах Московского Новоспасского монастыря, мимо которого будто бы Алексей Орлов никогда не проезжал.

"

"А потом еще такой вот слух пополз: «В замке „Островки“, принадлежавшем Потемкину, время от времени появляется привидение. Здесь в сумраке задумчивого парка видели молодую женщину с ребенком на руках, иногда слышатся крики и стоны, а по ночам показывается наверху в башне убиенный горем старик. По преданиям, это бродят жертвы властолюбия и низких страстей князя Потемкина. Старожилы уверяли, что здесь будто бы томилась в первое время со своим ребенком несчастная княжна Тараканова»[196].

Не верьте, дорогой читатель, этим старожилам, как и картине Флавицкого. Тараканова умерла в 1766 году в Шлиссельбургской крепости от чахотки (наводнение будет через год). «Инвалиды вырубили на внутреннем дворике крепости яму и зарыли там тело умершей Таракановой. Горничную, взяв клятву о молчании, отпустили на все четыре стороны. Она уехала в чужие края»[197].

Фельдмаршал Голицын вынужден будет написать Екатерине Великой рапорт с неутешительным резюме: «Самозванка до самой смерти утверждала, что она дочь Елизаветы Петровны».

Рискуя навлечь ваше неудовольствие, дорогой читатель, а может, даже заклеймение графоманством у какого строгого академика, повторим еще раз уж больно полюбившуюся нам пословицу, так точно применимую к ложу Екатерины, что свято место пусто не бывает. Не успел еще Григорий Орлов на борьбу с чумой в степи выехать, а у Екатерины появляется новый фаворит, некто Васильчиков.