Любовные утехи русских цариц

Государыня была одета в русский наряд: светло-зеленое шелковое платье с коротким шлейфом и корсаж из золотой парчи с длинными рукавами. Она казалась сильно нарумяненной. Волосы ее были низко причесаны и слегка посыпаны пудрой. Головной убор весь унизан бриллиантами. Особа ее очень величественна, хотя рост ниже среднего, лицо полное достоинства и особенно привлекательно, когда она говорит»[184].

Отдыхать себе императрица позволяла только вечером и после обеда. После обеда занималась вышиваньем, в то время как ее секретарь Бецкий читал ей вслух.

Вечером — театр, балы и маскарады, а также карточная игра, до которой была большая охотница и которую впоследствии запретил ее сын Павел, и веселый двор царицы стал так же скучен, как и Версаль во времена царствования тайной жены Людовика XIV госпожи Монтенон."

"Эта ханжа, дочь фальшивомонетчика, рожденная в тюрьме, воспитывающая внебрачных детей короля, которую он вначале ненавидел, так вкралась к нему в доверие, что претендовала на открытое провозглашение себя французской королевой.

Но как же веяло скукой от этой «холодной змеи»! Есть такие люди, к ним и сын Екатерины Павел относится, которые обладают способностью гасить искорку божию во всем. Екатерина же, наполненная жизнью и весельем, наоборот, ее раздувала. Ее балы и маскарады очень интересны и лишены чопорного придворного этикета. Подданным даже разрешалось не вставать в ее присутствии. Благодаря такой непосредственности атмосфера на ее балах становилась непринужденной, веселье было натуральным. Маскарадам уделялось большое внимание. Если уж что переняла Екатерина Великая от своей тетушки Елизаветы Петровны, так это страсть к маскарадам. У той они происходили регулярно, два раза в неделю, с большой помпой и огромным количеством гостей. Приглашенных было до 1000–1500 человек. Получить пригласительный билет на маскарады Елизаветы Петровны, которые совершались во дворце, находившемся на углу Мойки и Невского проспекта, считалось большим почетом. Там раскрывались все парадные покои, ведущие в большую залу. Все деревянные украшения и резьба были выкрашены зеленым цветом, а панели на обоях позолоченные. С одной стороны находилось 12 больших окон и столько же зеркал, самых огромных, какие только можно иметь. Зала по своей громадности производила колоссальное впечатление. По ней двигалось бесчисленное количество масок в богатейших костюмах. Все покои были богато освещены, в десять тысяч свечей. Имелось несколько комнат для танцев, для игры в карты.