Любовные утехи русских цариц

Почему, вы думаете, она потом вместе со своим мужем голову на плахе сложит? Революция, скажете? Конечно, революция тоже, революция французская с головами монархов не особенно церемонилась, известное дело. Но, наверное, могла бы избежать Мария Антуанетта своей трагической участи, если бы вела себя скромно, набожно, тихо, а она, своим неизведанным половым желанием обуреваемая, в такие безумства, излишества и траты пустилась, что совсем народ возмутила. Семь лет, бедная, девственницей мучилась, мучилась, аж начала страшнейшие безумства совершать.

Тут и замки какие-то необыкновенные с сельскими хатками, и драгоценности, и бриллианты, и бесконечные балы и маскарады, а главное, эскапады в ночной Париж с его Фоли-Берже, проститутками и ночными кабаками. А импотент-муж, король Людовик XVI, вечно с виноватым видом и в землю от стыда опущенным взором, ни в чем ее не ограничивал, только потворствовал ее капризам.

Ее брат Юзеф II, матушкой Марией-Терезой подстрекаемый, обеспокоенный положением «брачных» дел при французском дворе, явился в Париж и строго сестричку допрашивал: «Отвечай, оказываешь ли ты королю нежность, когда вы вдвоем? Не бываешь ли ты холодна, недоступна, когда король с ласками к тебе подступает?» Словом, пытался вину за «неиспробованное» супружество на Марию Антуанетту свалить.

Она в слезы: дескать, соблазняю я, соблазняю своего мужа, как курва какая, да толку мало. Он — ни в какую. Ему своя кузня больше мила, чем моя постель, братец родимый.

И целых семь лет вынужденная девственница, съедаемая внутренним плотским огнем, доводившим ее до безумия, гасила его разнузданными оргиями и непомерными финансовыми тратами. А когда королю, смертельно боящемуся операции, все же благополучно ее совершили и он, расправив плечи, начал производить на свет потомство, было уже поздно. Мария Антуанетта вошла во вкус «роскошной» жизни и остановиться не могла. И народ, живя в бедности, лишениях и нищете, с радостью предал ее и короля плахе.

Римский папа Александр VI, для которого его «испробованная» им самим и его двумя сыновьями дочь Лукреция стала политическим товаром (он три раза ее замуж выдавал, прежних мужей травя или развод давая), послал в Феррару дипломатов с важной миссией: достоверно узнать, хаживает ли супруг в спальню к жене или обходит, брезгует, получив «подмоченный» товар? Послы папе донесли: «спит с ней».