Любовный марафон

А потом кое-что произойдет… Она покрутила головой, но перед глазами вдруг появился Ян, совершенно голый; он выскользнул из своей постели и юркнул к ней под одеяло…

Люси вздрогнула, схватила бутылку с водой и начала жадно пить. Надо выбросить все это из головы, и как можно скорей.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Ян с явной тревогой в голосе.

— Не очень, но это сейчас пройдет, — пробормотала Люси. Это пройдет, когда вы уедете и моя жизнь войдет в привычное русло, пронеслось в голове.

— Хорошо, вы учительница.

— Да так, сборная солянка. Учу детей лепить, вышивать, вязать, даже резьбе по дереву и чеканке по металлу. Мы делаем скворечники и кормушки, шьем карнавальные костюмы и делаем маски из папье-маше. — Ей столько раз приходилось объяснять, чем она занимается, что Люси закончила привычной фразой: — Если вы любите вещи, сделанные своими руками, то я научу вас, как их делать.

— Ну, как-нибудь в другой раз, — ответил Ян.

Похоже, он завел этот разговор, только чтобы отвлечься от мыслей, которые мучили их обоих.

— Получаю я не так уж много, но на квартплату хватает и позволяет держаться подальше от отца… — Люси сказала это как можно жизнерадостнее. — О, подождите. — Она взглянула в окно. — Вот я и приехала. Езжайте прямо сюда, между двумя кирпичными столбами.

Ян смотрел сквозь лобовое стекло, по которому сновали «дворники», сгоняя струйки дождя. Впереди показался приземистый кирпичный дом, похожий на жирную жабу, засевшую в конце подъездного пути.

— Это дом вашего отца? — вежливо спросил Ян.

А ведь мог бы воскликнуть: «Фу, какое жуткое место!», и был бы прав. Люси с благодарностью посмотрела на него.

— Этот большой — дом отца, а мой следующий, — сказала она и показала на посыпанную гравием дорогу. — Вон там, дальше. Они его называют каретным сараем, хотя он больше похож на особняк. Кстати, его построили, когда каретами уже никто не пользовался, — добавила Люси с иронией.

— Откуда вы все это знаете?

— Мне рассказывали старожилы. — Почему она так нервничает? Что такого? Сейчас он проводит ее до дверей, радостно попрощается, и она увидит, что переживала совершенно напрасно.

— Так вот где вы живете! — воскликнул Ян, схватил ее сумку и бросился под дождь к дверям уютного, в полтора этажа особнячка. — Мне этот дом нравится гораздо больше, чем дом вашего отца, — искренне признался он.

— Мне тоже, — согласилась Люси.