Любовница Президента

— А ваш муж знает, что вы курите? Что травите его дочь табачным дымом и не думаете о ее здоровье. Вы на каком месяце? На восьмом?

Яблоко выпало из ее рук, и она резко встала с кресла. Слишком резко для женщины в положении.

— Ты что несешь, сука? Повтори, что ты сказала!

— Я спросила, знает ли ваш муж, о том, что вы травите его дочь? — теперь уже голову к плечу склонила я, — Да, я знаю, что вы ждете не мальчика. Откуда? Наверное, я слишком хорошо слышу то, что не нужно слышать, когда вы беспечно обсуждаете свою грязную маленькую ложь с моей уважаемой и непревзойденной учительницей — Эллен.

— Ты никогда не докажешь…

— Зачем мне доказывать? Всего-то подождать полтора месяца, и все увидят сами, кого родила господину президенту Первая леди. Интересно, ваш муж обрадуется третьей дочери, когда твердо был уверен, что у него родится сын?

Стоит и смотрит на меня, тяжело дыша, сжимая в руке зажигалку. Щелкает ею, и каждый раз из нее вырывается маленькое оранжевое пламя. Да, я не стану молчать, и я не боюсь тебя, госпожа Первая леди.

— Последний раз предлагаю взять деньги и исчезнуть. Это самый лучший выход для тебя, иначе пожалеешь!

— А я последний раз говорю вам, что не собираюсь брать ваши деньги, не собираюсь исчезать. И если продолжите меня пугать, я просто расскажу вашему мужу о том, что вы ему лжете. Как думаете, он будет счастлив?

Она молчала, все так же щелкая зажигалкой и глядя на меня глазами полными адской ненависти.

— Простите, но мне пора домой. Сегодня я обещала приготовить Петру бифштекс с кровью и картофель по-креольски, а на десерт сделать яблочный пирог от Марины Цветаевой…а потом …потом стать перед ним на колени и долго и жадно ласкать его ртом. Он очень любит, когда я вбираю его член целиком вместе с мошонкой. Любит, когда заглатываю его до упора, и он кончает мне в горло. Вы тоже так делаете? Или вам уже неудобно стоять на коленях? Вы печете ему яблочный пирог? Я передам вам рецепт через Эллен.

Не дождавшись ее ответа, я быстро направилась к двери, чувствуя, как пылают мои щеки и бешено колотится сердце. Знала, что это было слишком, знала, что посмела и позволила себе то, за что могу лишиться головы, но я никогда не умела молчать. Лучше плакать от того, что сказала, чем презирать себя за трусость. Я никогда не была трусливой. Пусть меня за это накажут…

Я вышла в коридор и услышала быстрые шаги у себя за спиной.