Любовница Президента

Если бы лично не следила за приемом таблеток, я бы решила, что ты беременна. Надо сменить контрацептивы. Наверное, всплеск гормонов. Я переговорю с твоим доктором.

Ее проклятые таблетки — я уже их не пью. У меня от них сильно болел низ живота, и не кончались критические дни. Гинеколог сказал бросить их, отдохнуть пару месяцев и начать другие. Кровотечение остановил, и больше критические дни не наступали. Врач сказал, что такое случается, и что, если вовремя не начнутся в следующем месяце, даст витамины.

А если все будет хорошо, я должна временно пользоваться пластырем."

"Ничего, сейчас выздоровею и приклею. Или попрошу другие таблетки. Но Эллен права, я начала поправляться. Особенно это стало заметно по моим очень узким юбкам и приталенным платьям. Они с трудом сходились на животе. Надо перебрать гардероб и сменить его, пока Эллен не заметила и не начала язвить. Мне не хотелось выслушивать ее ядовитые замечания и совсем не хотелось сорваться и сказать об услышанном разговоре.

Я пока еще не знала, как точно можно поступить со своими знаниями. Можно подумать, это что-то изменит в его отношении ко мне. Или что-то изменит в его браке с ней. Разве что я упаду в его глазах еще ниже, как мерзкая сплетница, пытающаяся очернить его святую супругу, чьё имя нельзя упоминать всуе.

Раскладывая вещи у себя в шкафу, я увидела на одной из полок мамин дневник, и рука невольно потянулась к нему.

Он поцеловал меня впервые после того, как я напилась на дне рождения Милки.

Напилась, потому что видеть его с ней было невыносимо. Она вела себя так, будто бы он принадлежит ей…Как будто уже стал ее мужем, и она имеет на него все права. Подсыпала салаты в тарелку, прислонялась к его плечу, клала голову на плечо, а меня трясло от этой наглости и от того, что он не прогонял Милку, а позволял ей все это делать. Но я же видела, как он смотрит на меня, как провожает взглядом. Женщины всегда это чувствуют безошибочно, когда нравятся мужчине. Это на уровне молекул воздуха, на уровне сердца и души, когда точно и безошибочно знаешь — «я ему нравлюсь», и других вариантов просто не существует. Так и я. Я знала, что нравлюсь, видела, чувствовала и трепетала в ответ. Потому что мне он не просто нравился, я была влюблена той самой первой, чистой, отчаянной любовью, о которой пишут в книгах и слагают стихи. И я писала…сколько стихов я сочинила тогда на обрывках бумаги и спрятала на антресолях.