Любовница Президента

Все ломаешь…Была б умнее, я б начал за Люду бояться, а так надоешь ты ему скоро с выбрыками своими, и сошлет от себя куда подальше. Ты к семье его не лезь, умнее будь.

— А я и не лезу! Это не я его здесь держу на поводке, не я! — крикнула и руку выдернула из цепких пальцев Гройсмана.

— Ты! Еще как ты! Только удержать не сможешь. Перекрутит тебя и вышвырнет, как ошметок!

— Не вышвырнет!

— А что ты дать ему можешь, кроме того самого места? Так не золотое оно у тебя, и у многих других имеется.

— И к ней побежит?"

"— К кому ж еще. Жена — это святое. Они всегда к женам возвращаются. Сына она от него ждет. А он мечтал о сыне годами. А ты так — временное явление. Притом глупое!

Я развернулась и пошла прочь, чтоб не слышать этого унизительного потока, чтобы не чувствовать себя еще больше униженной. Проклятый Грося.

Потом уснуть не могла. Всю ночь вертелась с боку на бок. Пока не встала, чтобы спуститься на кухню попить воды или компот из свежих фруктов, который варили каждый день по расписанию. Сегодня малиновый. Обратно с кухни я пошла через оранжерею, чтобы подышать свежим воздухом через распахнутые окна. В саду зацвела сирень и ее нежный аромат витал по всему дому.

Ступая босыми ногами по прохладному полу, тихо шла вперед, пока не услыхала голос Эллен. Он доносился из ее комнаты.

— Ты должна что-то решать, Мила. Ты не можешь от него скрывать и дальше.

Мила? Она говорит с женой Петра? Притаилась, прислушиваясь и прижимая руки к груди.

— Нет, сегодня он не приезжал. Но вчера и позавчера ночевал здесь. Что? Я не знаю, что тебе сказать. Отношений как таковых нет.

Ах ты ж старая сука. Так ты и вашим, и нашим. Передо мной заигрываешь, учишь, тренируешь, а сама ей все докладываешь?

— Понимаю, что долго. Зацепила. Но она девчонка. Что дать ему может. У тебя дети, статус. Ты жена. Только разберись с проблемой. Ты должна что-то придумать, до родов рукой подать. Не успеешь оглянуться — несколько месяцев пролетят как один день.