Любовница отца

Мама в больнице? Что случилось? Почему отец не позвонил? Где Иришка?

Столько вопросов, но я ничего из себя не могу выдавить. А девушка на том конце провода продолжает:

— Поступила после ДТП с тяжёлыми травмами. Состояние критическое, сейчас на операции.

— Подождите, — пытаюсь отдышаться и выловить хоть одну мысль в голове. — А Лазарев Владимир Петрович? А Иришка? Девочка, семь лет.

— Девочка тоже у нас. Ссадины и синяки, сейчас ее осматривает врач. А Лазарев Владимир Петрович к нам не поступал.

— Но он же был за рулём! — я уже кричу в трубку от отчаянья.

Где же он, если не в больнице.

— Девушка, — уже не таким профессионально-механическим голосом, — ладно, минуту.

Снова стук клавиатуры, который набатом отдается в моей голове. Ищет по общей базе, скорее всего. Сейчас уже не то время, когда надо перебирать бумажки.

— Это ваш отец? — слышу вопрос и киваю, не соображая, что меня не видят. — Ваш отец скончался на месте ДТП, черепно-мозговая травма.

Телефон летит на пол, потому что руки уже не слушаются.

Точно так же в эту минуту треснула и моя жизнь…

Глава 2

Вику, стоящую напротив меня, я узнаю не сразу. Влажной рукой она слегка бьет меня по щеке. Не понимаю, что происходит. Женский голос, который сообщил о смерти отца, снова набатом стучит в висках. Всхлипываю, прижимаюсь к подруге. Обнимаю ее за плечи и громко плачу.

— Господи, Диан, ну скажи, что произошло, — она гладит меня по голове, как маленького ребенка.

Мама в больнице, сестра тоже. Господи, что за день такой неудачный. Еще утром я летала от счастья, что наконец поступила в университет. И что моя мечта сбудется. Но теперь я умом понимаю: не смогу я учиться, никакая мечта не сбудется. А самое ужасное — я осталась без отца. Возможно, маму тоже потеряю. Ну зачем мне такая жизнь, боже? Лучше бы я была с ними и умерла вместе с отцом.

— Диана, — Макс заходит в женскую уборную. Посторонние люди пялятся на меня как на ненормальную. Парень подруги выгоняет всех, сам же опускается передо мной на корточки. — Что случилось, мелкая? Объясни, чтобы мы могли помочь, — тихий, но строгий голос заставляет поднять глаза, наполненные слезами, на Максима.

Нервно сглатываю. Пытаюсь подняться, но не чувствую своих рук и ног. Будто все тело онемело.