Любовница отца

Наконец, когда мы занимаем скамейку за кустами, чтобы нас не было видно, я спрашиваю шепотом:

— Что это было?

— Не бери в голову, — отмахивается мужчина. — Кстати, я не представился. Константин Ильич.

— Диана, — на автомате говорю, хотя он прекрасно знает мое имя.

— Послушай, — присаживаясь рядом, сжимает мою ледяную руку, и даже выдергивать не хочу, потому что этот жест такой по-теплому отеческий. — Ты должна быть сильной. Ты нужна сестре и матери. Я помогу вам. Твоя сестра же еще не ходит в школу? — спрашивает Константин Ильич, хоть и я уверена, что он уже знает ответ.

— С первого сентября в первый класс пойдет, — отвечаю я, не понимая, при чем здесь сейчас это.

— Отлично, как раз есть время найти школу с проживанием, — предлагает папин друг, а я только хочу возразить, что это дорого, как он продолжает: — Я сразу же внесу деньги за год обучения.

— Но… — все еще хочу возразить, не понимая, откуда у отца друзья, которые могут так швыряться деньгами.

— Диана, — вкрадчиво говорит Константин Ильич, не отпуская мою руку, — твоей маме понадобится восстановление.

— Я, наверное, заберу документы из университета, — тихо произношу.

Да, учеба важна, но как я смогу учиться? Мне надо искать работу. Константин Ильич, конечно, прав. Маме надо выздоравливать, и неизвестно, сколько будет стоить реабилитация. Иришка идет в школу — и это важнее моего университета.

— Не выдумывай, — резко говорит Константин Ильич, как будто для него это очень важно. — Я же сказал, что помогу вам. Вот моя визитка с личным номером мобильного, — протягивает мне белый прямоугольник. — Звони в любое время, если тебе что-то понадобится. Тебе, маме или сестре, — уточняет, поднимаясь. — Сейчас я улетаю в Прагу на переговоры, вернусь через пару дней. Телефон будет включен. Если попросят внести деньги на лечение, то моя ассистентка перечислит по одному звонку.

— До свидания, — эхом отзываюсь я, глядя в спину удаляющемуся мужчине.

Он идет в сторону парковки, прижимая телефон к уху. И пока его фигура не скрывается за поворотом, я все еще задумчиво смотрю ему вслед.

А потом будто трезвею. Кто он вообще такой? Почему готов помогать? Отец все свободное время проводит…

«Проводил», — поправляю себя мысленно.

Папы больше нет.