Любовница Его Величества (СИ)

К этому времени пациентов, как двуногих так и четвероногих было мало, и если Кати не помогала делать перевязки, то делилась рецептами и рассказывала о травах, или внимала врачебному опыту лекаря. Правда Раенер так и не привык к волку, тенью следующему за девушкой, но со временем его страх исчез.

Прошло более месяца, когда в один из таких вечеров, Раенер сделал внезапное предложение:

— А скажите, милая Кати, — положив ногу на ногу, любопытствовала лекарь, развалившись в кресле и наблюдающий за умелыми руками девушки, разливающими обезболивающую настойку по пузырькам, — не желали бы вы стать моей помощницей? Та самая комната все еще пустует, а мой возраст заставляет задуматься о преемнике.

Катарина услышала звук открывающейся входной двери, поняла что это служанка, ведь только Ори входила неслышно, и занятая вливанием жидкости в весьма узкие горлышки, не обернувшись ответила:

— Стать вашей помощницей, — задумчиво повторила девушка, — ах, любезный мьене Раенер, это моя мечта.

Жить здесь, с вами, помогать тем, кто нуждается в лечении, помогать животным…

— Так вы согласны? — радостно спросил лекарь.

— Увы, — рука Катарины дрогнула и драгоценные капли пролились на поверхность стола, — я не располагаю собой… к моему искреннему сожалению… Но мне бесконечно приятно было услышать подобное предложение от вас, ведь это значит, что вы сочли меня достойной.

Кати положила опустевший флакон, и начала старательно закупоривать наполненные настойкой пузырьки.

Каждый необходимо было закрыть миниатюрной пробкой, а затем еще и покрыть горлышко воском, предотвращая попадание воздуха. Катарине нравилось делать обезболивающие настойки. Ей, что так часто испытывала боль, хотелось облегчить страдания всех остальных. Иногда, делая очередной настой из трав, девушка представляла, как его будут пить женщины, во время женских недомоганий, или раненные, или дети, которых мучает боль в животиках… И мысль, что благодаря ее знаниям, кому-то не будет больно, приносила истинное упоение. И вместе с тем бесконечное сожаление, ведь ни одна настойка не могла уменьшить ту боль, что с каждым днем все сильнее терзала ее душу.

— Кати, мне искренне жаль, — не скрывая сожаления, произнес лекарь, — с вашими знаниями и чутким отношениям к больным, вы незаменимы и как лекарь и как единственная знакомая мне девушка, которая не морщится брезгливо при виде ран и крови.