Любовница Его Величества (СИ)

Вошли стражники, и Алиссин отошла, позволяя им унести истерзанного герцога, а затем королева поднялась к себе в покои, и достав прядь волос цвета темной карамели, долго плакала, впервые в жизни осознав всю свою беспомощность. Король переиграл ее, проявив безжалостность прежде, чем Алиссин вступила в игру… ненависть поднялась удушающей волной… Бездействовать принцесса Лассарана определенно не собиралась. И в империи Ратасса было немало людей, готовых отдать жизнь за королеву. Потерять несколько шпионов Алиссин могла себе позволить, рисковать Катариной — нет.

Герцог Ларише остался жив, Алиссин посчитала его достаточно преданным… себе.

* * *Катарина менялась. Иногда девушке казалось, что она взрослеет, но перемены ее не радовали. Злость, ненависть ко всем, ощущение свободы и вместе с тем безысходности вносили смятение. Вновь и вновь вспоминая все сказанное Алиссин, девушка понимала, что каждое слово королевы стало ядом, что сейчас менял все ее мировоззрение. И Кати уже не любовалась розовыми на закате облаками — она контролировала матросов, отслеживая их взгляды.

Империя Ратаса встретила их двумя патрульными шхунами, обыском и неприятным разговором с лейтенантом Шиваррасом.

— Ваше имя! — пристально разглядывая и Катарину и устроившегося у ее ног Анраша, произнес этот неприятный тип."

"Кати молча разглядывала истинного сына своей империи — смуглый, жилистый, темноглазый, с небрежным хвостиком волос и неизменной ритуальной косичкой от виска.

— Катарина, — спокойно ответила девушка.

— Просто «Катарина»? — язвительно переспросил патрульный.

— У вас предубеждение в отношении женских имен? — насмешливо поинтересовалась Кати.

Лейтенант усмехнулся, небрежно поправил ремень широких штанов, и вкрадчиво поинтересовался:

— Вы понимаете, что в моей власти… отказать вам во въезде на территорию империи.

Катарина улыбнулась. В этой улыбке не было ничего доброго и светлого, только злость, презрение, усталость. И девушка не стала сдерживать свои эмоции:

— Вы понимаете, — растягивая гласные, ответила Кати, — что девушкам моего круга не пристало путешествовать в одиночестве.