Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

Как же он меня бесит!

- Это Ирина Викторовна, - представила мужчинам меня Женя, - Наш главный бухгалтер.

- А мы уже знакомы, - не мог не вякнуть Шерстяков.

Поймала удивленный взгляд Жени и прикусила язык.

Не время и не место выворачивать перед людьми свое грязное белье.

Соберись, Ирка!"

"Пытаясь абстрагироваться от дышащего в затылок Шерстякова, начала свою презентацию.

Вот все же профессионализм не пропьешь. Даже в стрессовых ситуациях мое умение переключаться работает. Через пять минут я вдохновенно рассказывала Эдику суть нашего проекта.

- …и в завершении хочу сказать, что наш проект – это создание боле ста рабочих мест для молодых специалистов. Думаю не нужно говорить о масштабе социальной значимости этого завода, - на выдохе завершила я и поймала одобрительный взгляд Николавны.

- Ну что ж, - произнес управляющий, - Я думаю, документальную сторону вопроса Ирина Викторовна может обсудить с мои замом, а мы с вами, - плотоядный взгляд на Женьку, - проговорим детали и тонкости нашего сотрудничества.

Улыбка Николавны чуть померкла.

Моя, к слову, тоже.

Я и Шерстяков? Обсудим?

Мы так наобсуждаемся, что боюсь, больше меня на порог этого банка не пустят.

Господи, и почему я не прихватила с собой дедову военную каску. Сейчас бы мне она ох как пригодилась! Прикрыть стратегически важные места, от бомбардировочного обстрела, то есть масляных глаз бывшего муженька.

Из кабинета управляющего мы выползли нестройным гуськом.

Шерстяков впереди. Прямая спина, уверенный и четкий шаг длинных ног.

И я, едва плетущаяся следом, все медленнее и медленнее перебирающая ногами.

Прошли мимо расфуфыренной секретарши, с умным видом приклеивающей почтовые марки на письма, и вошли в кабинет напротив, с надписью: «Заместитель управляющего».

У-ф-ф. А может притвориться больной? Вдруг прокатит?

Едва закрылась дверь бывший повернулся ко мне.

- А ты изменилась, Ира, - нагло протянул Шерстяков, бессовестно продолжая лапать меня глазами, - Была бы такой несколько лет назад – мы бы не развелись.

- Упаси боже! Типун тебе на язык, Шерстяков, – фыркнула я и прошествовала к дивану для посетителей, - Был бы ты такой, как пятнадцать лет назад, я бы тебе до сих пор баночки с супчиками в сторожку таскала.

Красивые глаза мужчины сверкнули интересом.

- И язвить научилась. Помниться раньше ты и слово поперек сказать мне боялась.