Любовь всесильна

Чейз словно окаменел и постепенно ослабил хватку.

— Что еще за новость?! — прохрипел он.

Она видела, как он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Наконец он пересел на водительское сиденье и, бросив уничтожающий взгляд на помятую фигуру Глории, завел машину.

Она закусила губу.

— Что ты делаешь? Это моя машина. Твой лимузин ждет у входа, — саркастически бросила она.

— Дать тебе шанс снова исчезнуть? Ну уж нет, дорогая.

Она сердито взглянула на него: лицо напряжено, руки вцепились в руль так, будто от этого зависела вся его дальнейшая жизнь.

Глория снова откинулась на сиденье, почувствовав, как напряжение, возникшее между ними, наполняет пространство крохотного автомобиля. Повернув голову, она глянула в боковое окно и поняла, что они мчатся по шоссе со скоростью, которую ее машина еще никогда не развивала. Сердце бешено колотилось, и она сидела молча, застыв от страха.

Господи! Но почему она была так уверена, что ее будущее будет прекрасным? Почему надеялась, что им удастся восстановить их брак? Она не могла ответить на эти вопросы. Но зато окончательно поняла, что это было ее глубоким заблуждением.

Чейз дважды предал ее, разбив ее сердце. Может быть, она сумеет собрать осколки и сложить их вместе. Но если так пойдет и дальше, его измены, особенно с Мэгги, будут унижать ее, бить по ее самолюбию и гордости, и вскоре в ее бедном сердце не останется ничего, кроме горстки пепла.

Она взглянула на Чейза: он сидел словно высеченный из камня. Но, разумеется, даже Чейз не сможет наблюдать за ней круглые сутки. Она дождется удобного случая и убежит так быстро и так далеко, как только сможет. Однажды она так уже сделала и повторит это снова. У нее не было выбора…

Огромные ворота виллы распахнулись перед ними, и Глория вздохнула с облегчением. Наконец-то можно было перевести дух, безумная гонка кончилась.

— Я сама! — крикнула она, высвобождаясь, и бросилась к дому, мечтая укрыться в своей комнате, но не успела сделать и двух шагов по холлу, как Чейз настиг ее.

— Какого дьявола ты меня мучаешь, Глория? — крикнул он и грубо развернул ее лицом к себе.

— Я, Чейз? — воскликнула она в изумлении.