Любовь всесильна

Он был одет в обтягивающие джинсы и мягкую трикотажную рубашку, которые эффектно подчеркивали его великолепную фигуру.

Глория почувствовала сильное волнение и вновь ощутила себя девятнадцатилетней девушкой, которую, как и прежде, тянет к этому человеку. Она ненавидела его, но с ужасом осознала, что ее тело отказывается ей повиноваться, откликаясь на его сексуальный призыв.

— Пойдем куда-нибудь, поговорим, — предложил Чейз и шагнул к ней.

Глория попыталась отступить, напуганная его натиском, но оказалась прижатой к конторке.

— В этом нет надобности, — ответила она сдавленным голосом. — Нам нечего сказать друг другу.

Их взгляды снова встретились, и она с испугом увидела, как глаза Чейза гневно сверкнули.

— Тебе, должно быть, претит мое присутствие, Глория, но нам есть о чем поговорить, тем более сейчас, — с иронией протянул он. — Я думаю, что следующие несколько недель тебе покажутся тоже очень интересными.

— Если вы рассчитываете остановиться здесь, мистер Нейл… то в отеле свободных мест нет!

Она отчаянно пыталась взять себя в руки, но ее голос все еще дрожал от потрясения.

— Ты так говоришь, но…

— Я менеджер, я знаю… — Служебное положение обязывало быть спокойной и вежливой, и самообладание частично вернулось к ней. — Полагаю, вам лучше уйти. — Она указала рукой на выход и прикусила губу, когда сильная мужская рука поймала ее запястье и больно сжала его. — Пустите! — прошипела она, пытаясь высвободить руку.

— Никто не сможет отделаться от меня взмахом руки, и уж, конечно, не меркантильная маленькая дрянь вроде тебя… — проворчал Чейз.

На его лице застыло такое выражение, что Глория пожалела о своем поступке: не стоило так бесцеремонно пытаться выставить его отсюда.

— Что ж, если хочешь обсуждать наш брак в фойе отеля, я не возражаю, — саркастически заметил он. — Уверен, что многих гостей это очень позабавит.

— Синьорина Глория, у вас все в порядке? — вмешался настороженный Франко.

— Да, да, не волнуйся, — быстро ответила Глория и огляделась. О Боже! Постояльцы как раз шли к обеду, и она со своими жалкими возражениями выглядела как кошка, схваченная за шиворот.

Франко продолжал недоумевать.

— Так вы — замужем за этим человеком? — И даже не дожидаясь ее ответа, разразился бурной тирадой в основном на тему — что скажет Данте.

Глория неслышно застонала, пытаясь несколько охладить пыл своего темпераментного помощника. Ей с трудом удалось слегка успокоить его, правда, пришлось признать, что Чейз — ее муж.