Любовь-война

Плотно стискиваю зубы, сжимаю кулак, оставляя распрямленным один лишь средний палец и демонстрирую его всем, кто желает позабавиться над моим конфузом.

- Крис, ты такая сильная! – шепчет мне на ухо Вера. – Я бы на твоем месте уже давно рыдала в туалете!

- Слезами горю не поможешь, слышала про такое? – отзываюсь я, снимая с себя шапочку и расчесывая пальцами волосы. – Сейчас ты увидишь, как надо ставить на место оборзевших придурков!

- В смысле? Ты что-то собираешься предпринять? – Мартынова округляет глаза.

- Именно, - отвечаю я, наблюдая за тем, как Шульц скрывается из вида. – У меня к тебе задание, Вер. Задержи наших девчонок и сделай так, чтобы они за мной наблюдали.

- Но как?

- Не знаю, придумай что-нибудь, - отмахиваюсь я. – Можешь подойти и прямо сказать: «Смотрите на Кавьяр».

Отделяюсь от группы одноклассниц и, глубоко вдохнув, меняю направление движения. Сердце в груди колотится, как спятившее, собственный пульс нарастающей дробью шумит в ушах, а колени предательски подрагивают.

Матерь божья, ты ведь женщина, помоги и сохрани, умоляю! Убереги мою детскую психику от невольного созерцания мальчишеских стручков! Не за этим я сюда явилась! Мне просто нужно пробыть в их раздевалке пару-тройку минут, не больше! Сделай так, чтобы они не успели раздеться, а если и успели, то были б в полотенцах! Пожалуйста! Я ведь нечасто тебя о чем-то прошу!

Я хоть и обещала себе быть храброй, но, похоже, моя храбрость закончилась как раз на том моменте, когда за спиной захлопнулась дверь мужской раздевалки и я оказалось внутри.

- Ого! Кавьяр, а ты ничего не перепутала? – вдруг раздается чей-то голос над самым моим ухом.

Вздрагиваю и распахиваю веки, тщательно скрывая пробирающее до костей смущение.

Однако, к моему облегчению, Шульц по-прежнему в плавках и даже шапочку еще не успел снять.