Любовь-война

Мое любимое лакомство, которое он столько раз покупал для меня.

Громко всхлипнув, Нарьялова принимает из его рук сладость и благодарно улыбается в ответ:

- Спасибо, Андрей, ты такой внимательный!

Шульц ласково проводит рукой по Арининым волосам и мягко убирает тонкую золотистую прядь с ее лба. Так спокойно и уверенно, будто делал это уже сотню раз.

Смотрю на них, забывая дышать, и вдруг понимаю, что мои кишки скручиваются морским узлом. Такое чувство, будто меня вот-вот вырвет. И это не метафора. Болезненно пульсирующий ком медленно поднимается от живота к груди, заставляя желудок сжиматься в острых мучительных спазмах.

"Развернувшись на пятках, припускаю со всех ног. Залетаю в домик и, громко хлопнув дверью, закрываюсь в туалете. Опускаюсь на колени перед унитазом в надежде выблевать из себя эту необъяснимую боль, но рвотные позывы никак не наступают. Чувство горечи, отравляющее нутро, по-прежнему теснит грудь, но наружу, кажется, изливаться не собирается.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и вдруг осознаю, что они уходят гораздо глубже пищеварительной системы.

Поняв, что опустошение желудка не состоится, я встаю с пола и на ватных ногах выхожу из туалета. Неужели мне так поплохело из-за того, что Шульц обхаживал дуру Нарьялову у меня на глазах? Из-за того, что купил ей шоколадку и заботливо утешал?

Нет, исключено! Дело точно не в этом! Мы с Андреем просто друзья, он мне ничего не должен и имеет полное право общаться с кем пожелает.

«Если это так, то почему тебе сейчас хреново?» - шепчет тихий голос, идущий откуда-то изнутри. Но я предпочитаю проигнорировать этот вопрос. Я боюсь признаться даже самой себе, что, походу, безответно влюбилась в лучшего друга.

Глава 18

Кристина

С каждым днем мои отношения с соседками по комнате накаляются все больше и больше.

Но, если честно, чхать я хотела на их гневные взгляды и гробовую тишину, которая воцаряется каждый раз, когда я захожу в комнату. Мнение этого овечьего стада меня по-прежнему мало волнует.