Любовь-война

Глава 43

Кристина

- Крис, умоляю, мне нужен взгляд со стороны, - пищит Вера в трубку. – Обещаю, много времени это не займет! Просто поможешь остановиться на одном из тех вариантов, которые я присмотрела… Если хочешь, можем и тебе что-нибудь подобрать.

- У меня все есть, - отрезаю я. – Шкаф от шмоток уже ломится.

- Ну это же не просто шмотки! Это платье для осеннего бала! Разве тебе не хочется на нем блистать? – мечтательно тянет подруга.

Ну вот, опять завела свою шарманку.

- Не хочется, - отзываюсь я, с трудом сдерживая зевок.

- Брось, Крис, перестань быть такой букой, - не унимается она. – Сегодня ведь выходной, все равно делать нечего. Прошвырнемся по магазинам, а потом в «Коломбино» посидим, ты же обожаешь их бананово-вишневый смузи!

Вот засранка! Знает, на что давить!

- Ладно, так и быть, составлю тебе компанию, приставучка ты старая, - ворчу я. – Где встречаемся?

- Зайду за тобой через полчаса, - довольно взвизгивает Вера и отключается.

Откинув телефон в сторону, сползаю с дивана и подхожу к зеркалу. Разбитая Шульцем губа кажется по-прежнему неестественно пухлой, но ранка уже не так болит. Видимо, заживает потихоньку.

Все-таки странный был вчера день, необычный. От воспоминаний о нем внутри до сих пор покалывает. Да и взгляд Шульца, если честно, по-прежнему перед глазами стоит. Глубокий такой, пронизывающий. Я, когда на этот взгляд отвечала, буквально утопала в зелени, яркой и цветущей.

Чего уж душой кривить, Андрея природа ни умом, ни красотой, ни харизмой не обделила. Наверное, именно поэтому мое тело на него так реагирует: натягивается, как струна, и давай трепетать. Я ведь как-никак девушка, и половое созревание, хоть и с запозданием, но все же постучалось в мою дверь.

А Шульц парень видный, к такому сложно быть равнодушной. Взять хотя бы его руки: сильные, крепкие, с перекатывающимися туда-сюда бицепсами… Можно ли тут устоять? Можно, конечно, но очень сложно.

"Но разум мне на то и дан, чтобы контролировать бурные всплески моих подростковых гормонов. Держать их в узде, так сказать. Этим я, собственно, и занималась, пока Шульц у меня в гостях сидел. Язвила ему, на грубость нарывалась, даже парня себе придумала.